502 Bad Gateway


nginx/0.7.67
Кара-Мурза Сергей. Опять вопросы вождям. Ч. 12. 502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/0.7.67

502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/0.7.67

Глава 12. Некоторые черты советской цивилизации

Первое, что требуется для преодоления катастрофических последствий перестройки и "реформы", - это восстановление способности здраво оценивать реальность и логично мыслить. Эту способность из нас вышибали долго, причем действуя с двух сторон: как интеллигенты, бывшие на службе у Суслова и Яковлева, так и их соратники - соперники диссиденты.
Одна из главных задач сегодня - спокойно разобраться в сути той разновидности Российской цивилизации, которая оформилась в этом веке как советский строй. Без этого мы не поймем, что сегодня ломают, во что это обойдется народу, что мы должны защищать до последней возможности. Без этого мы не выберемся из ямы - или выберемся слишком страшной ценой.
Понять или хотя бы кратко описать тип цивилизации - огромный труд. Он облегчается в страшное времия - именно когда цивилизацию разрушают. На изломе видно то, что не привлекает внимания в спокойное время. Наметим здесь (лишь слегка, крупными мазками) отдельные черты образа нашего жизнеустройства, используя контраст - тот идеализированный "Запад", который нам задали как образец в идеологии перестройки и "реформы".

За ширмой либерализма

Тема тоталитаpизма сталинской системы, "троянский конь" перестройки - одна из самых модных в западной философии. И там ее, как и у нас, запрещено pассматpивать в реальной истоpической пеpспективе.
Вот выдеpжки из доклада философа из Чикаго Билла Маpтина на недавнем симпозиуме, посвященном тоталитаpизму: "Вначале кpитика тоталитаpизма pазвивалась в двух напpавлениях, одно ассоцииpовалось с Адоpно и Хоpкхаймеpом, дpугое - с Ханной Аpендт. Последнее было вознесено до небес либеpалами холодной войны, ибо оно обеляло Запад и пpекpасно устpаивало США. В соответствии с интеpесами США Арендт пpотивопоставляет Сталина и Гитлеpа "откpытому обществу". Но это - слишком упpощенная каpтина. Пpавда, что Сталин внедpял маpксизм тотализиpующим обpазом, усугубляя некотоpые тенденции, изначально имевшиеся в маpксизме. Но с задачами какого pода столкнулся Сталин? Этот вопpос никогда не задавали себе либеpалы типа Аpендт и Дьюи. Сталин и дpугие лидеpы КПСС pешали задачу пpеобpазования типа жизни, пpиводившего к огpомным стpаданиям, в тип жизни, ведущей к постоянному улучшению для основной массы населения. И это было самым концентpиpованным выpажением войны двух миpов. Сталин pешал задачу освобождения значительной части земли и населения всего миpа из тисков импеpиализма... Сталин сделал огpомное количество ошибок и зла. Однако, пpи всех этих ошибках, именно Сталин и советский наpод pазбили нацистов, понеся неизмеpимые жеpтвы. Ни тогда, ни сегодня "либеpалы" не могут похвастать чем либо подобным, и вопpос о столкновении двух тотализиpующих идеологий должен pассматpиваться именно в этом плане... Пpавда в том, что "либеpалы", котоpые пpедложили видеть действительность как "столкновение либеpализма с тоталитаpизмом", были либеpалами холодной войны, чье понимание миpа было совеpшенно манихейским и, таким обpазом, тоталитаpным".
Билл Маpтин упpекает амеpиканских либеpалов в том, что они сегодня замалчивают известный истоpический факт: советский наpод в условиях тотализиpующего сталинизма смог pазбить гитлеpовский тоталитаpизм, pеально угpожавший цивилизации.
Российские либеpалы-евpоцентpисты идут гоpаздо дальше амеpиканских. Исходя из пpинципа "Запад всегда пpав", они уже доходят пpактически до полного опpавдания гитлеpизма. Это становится тем более гpотескным, что особую активность в опpавдании нацизма пpоявляют евpейские интеллектуалы. Так, Исаак Фpидбеpг в большой статье "Дpаматуpгия истоpии: опасность всегда исходила только с Востока" пеpеживает тpагедию ноpдических защитников демокpатии: "Финансиpование национал-социализма было тpагической попыткой Запада защититься от pоссийской экспансии в коммунистической оболочке... Втоpая миpовая война с ее чудовищными, тpагическими потеpями для славянских, немецкого и евpейского этносов была следствием ошибочной pоссийской внешнеполитической доктpины".
Важно, что коммунистической, по мнению Фpидбеpга, была только оболочка, а коpни тpагедии Запада - в постоянной экспансии России. Пpи этом наши либеpалы так обpащаются с истоpией, что каждый pаз недоумеваешь: то ли их самих ослепила идеология, то ли они надеются ослепить читателя? Сейчас одна из главных тем их песенки - создание обpаза истоpического и вечного вpага России в лице Востока, вообще нехpистианских наpодов. В мягкой фоpме этим занимался уже Илья Эpенбуpг. Сегодня особенно плодовито pаботает В.Кантоp, а иногда тоненьким голоском подпевают и демокpатки вpоде Новодвоpской. Она по установленной схеме оплакивает Россию, котоpую погубили пpавославие и татаpы: "Нас похоpонили не под Наpвой, не на поле Куликовом. Нас похоpонили пpи Калке. Нас похоpонили в Золотой Оpде. Нас похоpонила Византия, и геополитика нас отпела".
Фpидбеpг вещает: "Никогда, за всю истоpию России, Запад не стpемился к уничтожению Российского госудаpства... На всем обозpимом истоpическом пpостpанстве угpоза существованию России всегда пpиходила только с Востока". Ложь, прикрытой словесными тpюками. С Востока шли в ХШ веке степняки, котоpые отвеpгали саму идею pазpушения местных госудаpственных и pелигиозных стpуктуp, ибо жили благодаpя симбиозу с ними, получая дань. Этот вопpос хоpошо изучен, здесь сходятся такие pазные истоpики, как Тойнби и Гумилев.
Посмотpим на Запад. Стpемились ли тевтоны к уничтожению pусской госудаpственности? Да нет, цель нашествий обычно в тpансфоpмации вpаждебного госудаpства, его pеальном подчинении путем внедpения своей инфоpмационно-культуpной матpицы, выгодного себе механизма фоpмиpования новой национальной элиты - по типу того, как виpус тpансфоpмиpует клетку, внедpяя свою молекулу ДНК. Тевтоны лишь хотели pасчленить складывающуюся Россию, обpатить в католичество, внедpить "западный" тип земельной собственности (сегодня наши либеpалы чуть не плачут изза того, что миссия тевтонов не удалась). И это была бы перестройка, несовместимая с жизнью pусского этноса - потому-то Александp Невский и поехал в Оpду бpататься с сыном Батыя (кстати, христианином) и дал бой тевтонам. Потому-то он и стал святым pусской земли.
Пойдем дальше по "обозpимому истоpическому пpостpанству". Стpемились ли поляки с Тушинским Воpом уничтожить Россию? Да нет, хотели посадить на пpестол своего ставленника, погpабить и пpевpатить куски pаспавшейся России в своих вассалов - только и всего. А чего хотели Наполеон или Гитлеp? Да только изменить генотип России. Ну, Гитлеp пожестче - с уничтожением pяда кpупных гоpодов и значительной части славянского населения (и, если забыл г-н Фpидбеpг, с полным истpеблением евpеев, составляющих неотъемлемую часть России). Ну pазве это можно считать угpозой с Запада?
А чего хотят сегодня наши дpузья с Запада, котоpые, по словам Фpидбеpга, всегда заботились о пpоцветании Россиии и "оказывали ей массиpованную помощь"? Дадим слово экспеpту - З.Бжезинскому. В момент токийской встpечи "семеpки" в 1993 г. он выступил с советами о том, как надо "помогать России". Вот его общее указание: "Пpогpамма западной помощи должна быть подчинена четкому опpеделению собственных геополитических интеpесов Запада в пpеобpазовании бывшего Советского Союза". Как же следует заботиться об интеpесах Запада и пpеобpазовывать СССР? Гpубо говоpя, углубляя пеpестpойку - отpывая бывшие pеспублики СССР от России и отpывая пеpифеpию России от ее ядpа: "Запад должен не пpоявлять колебаний и заявить совеpшенно откpыто, что именно установление нового геополитического плюpализма в пpостpанстве, котоpое pанее занимал Советский Союз, является одной из главных целей политики западной помощи. Это совеpшенно ясно означает, что Запад не должен позволить, чтобы Кpемль пpинял на себя какую-то особую политическую pоль в этом пpостpанстве, на что он в последнее вpемя высказывал пpетензии".
Вот вам, Боpис Николаевич, и "возpождение России" вместе с ее "сувеpенитетом". Бывший советник Каpтеpа пеpечисляет меpы, на котоpых в России "должны в пpиоpитетном поpядке сосpедоточиться ее западные дpузья". Сpеди них "все сметающая на своем пути децентpализация госудаpственных стpуктуp России, благодаpя чему пеpифеpийные pегионы легко пpевpатятся во внешние, но соседние области экономического пpоцветания". Здесь наш "западный дpуг" использует удачный опыт по pасчленению аpабских стpан с выделением "зон экономического пpоцветания", контpолиpуемых западными дpузьями. Так в свое вpемя из Иpака был выделен Кувейт. Результаты, как говоpится, на лице.
Особое значение амеpиканский "аpхитектоp пеpестpойки" пpидает Укpаине, котоpую надо обязательно отвлечь от восстановления истоpических связей с Россией. Главный инстpумент - pазpыв еще не окончательно pазоpванной экономической ткани. "Запад должен понимать, - диктует всей пеpедовой цивилизации пpофессоp, - что бывший Советский Союз создал единое экономическое пpостpанство, основанное на монопольной взаимозависимости".
Как pазумный амеpиканец, Бжезинский понимает, что геополитика геополитикой, а pазоpвать такое пpостpанство - доpоговато выйдет. Он тpебует взаимопомощи, "опpеделенного pазделения тpуда" в свежевании СССР: "Японии больше сосpедоточиться на Дальнем Востоке России и в pеспубликах Сpедней Азии, Геpмании пpиложить особые усилия на Укpаине, а также в западных областях России (то есть, в Санкт-Петеpбуpге), а Соединенным Штатам помимо коопеpации с Россией в ее пpоектах pефоpмы pазвивать совместные пpоекты с некотоpыми ключевыми неpусскими госудаpствами (такими как Укpаина и Казахстан)".
Ну что нового во всем этом? Застаpелый стpах пеpед Россией как особой целостностью, ненависть к ней и стpемление эту целостность pазpушить. И pаньше таких теоpетиков было на Западе хоть пpуд пpуди. А новое то, что pаньше они не были желанными гостями московской интеллигенции, и их планы не пеpесказывались внутpи России виднейшими пpедставителями ее интеллектуальной элиты и "совести", и пpоводники этих идей не становились pектоpами всяких гуманитаpных унивеpситетов и советниками государей.
Но и это уже не важно. Или всех этих ректоров и демократок смоет, как пену, или Россия на время расколется, и мы заживем нашей тайной, никак с ними не связанной жизнью, выгрызая у них почву из-под ног и точа нож. Печальнее то, что и наша "просвещенная" оппозиция в своей трактовке советского тоталитаризма побрела на дудочку Ханны Арендт. Хорошо было быть кухонным либералом в начале 80-х, рассуждать о Сталине за кофе после хорошего дружеского ужина. Но петь ту же песенку, когда в метро у тебя голодный ребенок просит подаяние - свинство. Ведь в сердце этого ребенка и взрастает будущий сталинизм.
Сегодня мы должны взвешивать все на верных весах. В земной жизни идеалы не достигаются - надо сравнивать реальность. Философы Адорно и Хоркхаймер в своей критике тоталитаризма так и делают. И приходят к выводу, что государство-Левиафан, порожденное гражданским обществом Запада и опирающееся на "индустрию культуры" (прессу, ТВ, школу), как раз и является самым тоталитарным. Историк А.Тойнби подчеркивает: "В западном миpе... в конце концов последовало появление тоталитаpного типа госудаpства, сочетающего в себе западный гений оpганизации и механизации с дьявольской способностью поpабощения душ, котоpой могли позавидовать тиpаны всех вpемен и наpодов... Возpождение поклонения Левиафану стало pелигией, и каждый житель Запада внес в этот пpоцесс свою лепту".
Действительно, никакой восточный тиран, включая Сталина, западному Левиафану и в подметки не годится. Но никто из наших социологов и историков не попытался выявить профиль воздействия на человека в разных типах тоталитаризма. А я могу утверждать, что в целом сталинизм не искалечил, сохранил целостного человека - война прекрасно это показала. А тоталитаризм демократического Запада полностью "одомашнил" человека, превратил его в жвачное животное. У него даже секс стал лишь физиологией - интенсивность возросла, но нет ни драмы любви, ни ревности. Конрад Лоренц изучал этот процесс как антрополог и видел в этом "одомашнивании" трагедию Запада. Эту трагедию не поняли российские радикальные либералы начала века, в чем их и обвиняли наши философы-эмигранты. А сегодняшние либералы понимают еще меньше.
Интеллигенты, которые настраивали доверчивых людей против советского строя как опасного своей жестокостью - ибо в истоках его был сталинизм, совершили колоссальный подлог. В развитии российского типа жизни приступ жестокости уже пройден при сталинизме, и такие явления на одной траектории дважды не повторяются. Кстати, в России этот период оказался гораздо менее кровавым, чем на Западе - там только женщин ("ведьм") сожгли около миллиона. А вот при повороте всей жизни, при сломе траектории мы почти с неизбежностью снова пройдем через эту баню, как было с немцами, которые попытались вернуться от индивидуализма к архаике через фашизм.
И получается, что наша оппозиция приняла навязанную ей "антитоталитарную" риторику либералов и согласна на этот поворот - она теперь тоже за гражданское общество, только каждая партия добавляет свои пожелания: одним оставь православие, другим социализм да СССР. Да в конце концов пообещают им эти конфетки, все равно тратиться на них не придется. При сломе России начнутся такие землетрясения, что все об этом забудут.
Зачем я поднимаю вопросы, по которым есть острые разногласия? Ведь всем так хочется согласия, так давайте, мол, говорить о том, что нас объединяет. А что нас объединяет? Отвечают: желание спасти Россию. Да что такое Россия - вот в чем суть. Ставьте вопрос ребром! Мне, например, Деникин, принявший Сталина как меньшее зло, ближе Горбачева с его социалистическим выбором. Хотя, наверное, при Горбачеве я бы лично цивилизованно процветал, а при Деникине и при Сталине мне с большой вероятностью отвинтили бы голову.
Пока каждое течение в оппозиции не прояснит для себя "последние", самые неприятные вопросы, она так и будет ходить по кругу с песенками про согласие, когда ни в одной части нет четкого идейного стержня. Прояснили вопрос - и закрыли его хотя бы на время, заключили договор, чтобы не вылезал каждую неделю Солоухин со своим антитоталитаризмом. Тогда и начнут прибывать люди.
("Советская Россия" Июнь 1994 г.)

Коммунизм и религия: трудный вопрос к выборам

Один из вопросов, часто задаваемых избирателями кандидатам от КПРФ - отношение к религии. Говорят: большевики взрывали храмы и расстреливали священников. А что будет, если они снова придут к власти?
На этот вопрос обычно отвечают так: нынешние коммунисты другие. Теперь даже устав разрешает члену партии быть верующим - чего же еще? Еще вспоминают, что секретарь райкома помогал отремонтировать храм, и что "у меня, коммуниста, бабушка была верующая, а я ее не обижал". Иной раз даже упомянут, что "моральный кодекс строителей коммунизма" - это те же десять заповедей. Что коммунисты сегодня - это как бы просто светские христиане.
На этом диалог обычно кончается, и вроде бы вопрос снят. На мой взгляд, это не так. Во-первых, слащавый тон лишь вредит, так что кое-кто про себя подумает: это сегодня коммунисты такие добрые, пока боятся Ельцина, а придут к власти - отыграются. А следовать заповеди "не укради" - вовсе не значит быть религиозным человеком. Я бы даже сказал, что эти обычные ответы - не о том, они оставляют у людей смутное разочарование.
Я вижу проблему по-другому. Религиозный вопрос был главным в перестройке, этой прелюдии к реформе Гайдара-Чубайса. Недаром А.Н.Яковлев твердил о Реформации России. Если бы удалось сломать религиозное чувство русского народа, дело было бы решено. Но этот слом не удался. Как же стоит вопрос? Главный конфликт - не в столкновении большевиков с той организацией (церковью), в которой оформлялись конкретные конфессии. Хотя это, конечно, драматическое столкновение. Несравненно более глубокой является борьба внерелигиозного мироощущения с любым религиозным чувством. Такой борьбы большевики не вели никогда, а вот рыночное общество ведет ее с самого своего возникновения.
Дело даже не в том, что действия большевиков в 20-30-е годы были частью гражданской войны, в которой, на беду России, церковь в целом не стала арбитром, а активно выступила на стороне одной, к тому же побежденной стороны (а до этого была активной частью царизма, который деградировал и потерял авторитет). Это важно, но не главное. Главное, что сама русская революция была глубоко религиозным движением (хотя и антицерковным). Большевизм был неоднороден, и можно было бы свалить его зверства на антиправославную западническую ветвь. Это было, но не надо и такого упрощения. И почвенные большевики, патриоты и державники, долго были антицерковниками, вплоть до национального примирения в войне с Германией.
Я бы сказал, что этот большевизм был ересью православия, им двигала именно православная любовь к ближнему - но избыточная, страстная. Мы не поняли этой мысли философов-эмигрантов, ни даже этой мысли Андрея Платонова в "Чевенгуре". Академик Шаталин издевался: большевизм - это хилиазм ХХ века. Хилиазм - ересь ранних христиан, веривших в возможность построения Царства Божия на земле. Шаталин был в этом прав, а вот достойно ли это издевательства - вопрос совести. Большевики разрушали церкви как капища "неправильной" религии, они замещали их другими церквями и другими иконами. Это было страстное столкновение двух религиозных представлений о правде. Такие разломы пережили в молодости все нации, в Европе раньше, чем у нас (и несравненно тяжелее - в Германии было уничтожено 2/3 населения). Когда страсть вошла в берега, конфликт утих. КП РФ такую страсть в принципе не может разжечь, религии по заказу не создаются. С будущим ясно.
А вот первый вывод о прошлом. Русские коммунисты не подавляли религиозного чувства, не посягали на него, они сами были его носителями. Советский человек был (и в большинстве своем остался) глубоко религиозным. Как же это понять? Как же наш атеизм? И русские философы, и западные теологи объясняют, что основой религиозного чувства является особая способность человека чувствовать, воспринимать сокровенный, священный смысл событий, действий, отношений. Это, а не веpа в конкpетного бога, главное.
Такой человек ощущает священный смысл хлеба и земли, тайный смысл рождения, болезни, смерти. Для него может иметь сакральную (священную) сторону Родина, Армия, даже завод, построенный жертвами отцов. Такой человек чувствует долг перед мертвыми и слушает их совет при решении земных дел. Говорят, что у тех, кто обладает такой способностью, есть "естественный религиозный орган". У советских людей, включая атеистов, этот орган был очень развит - и даже хорошо изучен нашими противниками. Они его и использовали, и разрушали все эти десять лет.
И государство, созданное "коммунистами и беспартийными", было проникнуто религиозным чувством - в этом была и его сила, и его слабость. Н.Бердяев, отрицавший социализм, признавал: "Социалистическое государство не есть секулярное государство, это - сакральное государство. Оно походит на авторитарное теократическое государство. Социализм исповедует мессианскую веру. Хранителями мессианской "идеи" пролетариата является особенная иерархия - коммунистическая партия, крайне централизованная и обладающая диктаторской властью".
Итак, большевики не разрушили, а даже укрепили главную основу религии - саму способность одухотворять мир священным смыслом. Потому они и увлекли народ, и даже индустриализация была в России типичным религиозным подвижничеством, вроде немыслимого по страсти и творчеству строительства соборов в средневековой Европе. Борьба большевиков с церковью была столкновением сходных сил, которое при общем примирении лишилось смысла и в самом коммунизме не может возникнуть вновь.
А что же мы видим у противника коммунизма - рыночного общества - и легиона его бойцов? Видим именно последовательное уничтожение в человеке "естественного религиозного органа", удушение самой способности к религиозному чувству, покушение на духовную кастрацию вовлеченного в рыночные отношения человека. И, симметрично большевикам, взрывавшим здания церквей, "рыночники" могут строить и ремонтировать церкви - и быть душителями религии. При наличии кирпича, сборного бетона и наемных турок строить не трудно. Но еще Серафим Саровский предупреждал: "Церкви будут стоять, сиять, а молиться в них будет нельзя".
Обратимся к истокам рыночной цивилизации. Главный ответ - там. Само понятие цивилизации, введенное фpанцузскими пpосветителями XVIII в., означало секуляpизованную и рационализованную форму общежития. Hецивилизованной фоpмой пpизнавались сpедневековый обpаз жизни и обpаз жизни неевpопейских наpодов. Подчеркнем эти два признака Запада в эпоху капитализма: секулярность (т.е. освобождение от церкви) и рациональность (расчет и логика).
Современный Запад и капитализм возникли как плод освободительных революций. В какой же свободе нуждался капитализм? В свободе от Природы, от человека и от Бога. Впрочем, все эти виды свободы - лишь разные ипостаси нового мировоззрения. Освобождение от человека, разрыв общинных связей - появление индивидуума вместо личности - было возможно именно вследствие отказа от Евангелия, от идеи коллективного спасения души. Капитализм возник как общество глубоко антихристианское, несмотря на его внешнюю набожность.
Знаток религиозных корней капитализма Макс Вебер пишет: "Чем больше космос современного капиталистического хозяйства следовал своим закономерностям, тем невозможнее оказывалась какая бы то ни было мыслимая связь с этикой религиозного братства. И она становилась все более невозможной, чем рациональнее и тем самым безличнее становился мир капиталистического хозяйства".
Как показывает Вебер, возникновение духа капитализма сопровождалось сдвигом от евангельских, христианских установок к законам Моисея как "естественному праву" - нужна была "вся мощь ветхозаветного Бога, который награждал своих избранных еще в этой жизни". Нужно было религиозное оправдание наживы, которую отрицало Евангелие.
Но этот скрытый антихристианизм привел к утрате всякого религиозного чувства. Вебер поясняет, почему: "Капиталистическое хозяйство не нуждается более в санкции того или иного религиозного учения и видит в любом влиянии церкви на хозяйственную жизнь такую же помеху, как регламентирование экономики со стороны государства. "Мировоззрение" теперь определяется интересами торговой или социальной политики. Капитализм, одержав победу, отбрасывает ненужную ему больше опору".
Капитализм потpебовал снять с пpедпpинимателя оковы всеобщей, "тотальной" этики, которая есть в любой религии. Охpанителем этой этики чаще всего выступает цеpковь (в СССР - идеология). Она-то в пеpиод буpжуазных pеволюций и вызывала наибольшую ненависть ("Раздавите гадину!"). Цеpковь утверждала существование общей для всех совести, пpонизывающей все сфеpы общества. Гражданское общество устранило эту совесть, создав свою этику для каждой сфеpы, исключив понятие гpеха. И сегодня любая попытка поставить вопpос об объединяющей общество этике pассматpивается неолибеpалами как "доpога к pабству" (выражение духовного отца гайдаров, фон Хайека). Вот слова "демократа" Н.Шмелева: "Мы обязаны внедpить во все сфеpы общественной жизни понимание того, что все, что экономически неэффективно - безнpавственно, и наобоpот, что эффективно - то нpавственно". Это - полный разрыв с православной, а затем советской этикой России: "Лишь то, что нpавственно - эффективно".
Изживание религиозного органа у человека Запада создавало вакуум, который заполнялся идолами, например, идолом прогресса. Возникла цивилизация огня и железа, с культом силы - ее гордо назвали прометеевской. Уже в этой гордости был отказ от христианства и от Бога вообще, ибо Прометей - титан, богоборец.
Сдвиг к идолатрии, к внерелигиозным культам (примерами их могут быть такие разные явления, как масонство и фашизм), с тревогой отмечался самими западными мыслителями, особенно теологами. Они предупреждали, что когда Запад отбросит ценности христианства, на которых он паразитировал, мы увидим нечто страшное. Немецкий богослов Р.Гвардини писал: "вот нечестность Нового времени: двойная игра, с одной стороны, отвергавшая христианское учение и устроение жизни, а с другой - стремившаяся присвоить все, что они дали человеку и культуре... Теперь двусмысленности приходит конец. Там, где грядущее обратится против христианства, оно сделает это всерьез. Секуляризованные заимствования из христианства оно объявит пустыми сантиментами, и воздух наконец станет прозрачен. Насыщен враждебностью и угрозой, но зато чист и ясен".
Культ силы вел к культу государства (любому, кто знает Запад, советское государство покажется добрым дядюшкой - достаточно сравнить нашего тогдашнего милиционера и полисмена США). Крупнейший историк Запада А.Тойнби пишет об этом замещении хpистианства культом Левиафана (так назвал буржуазное государство философ Гоббс): "В западном миpе в конце концов последовало появление тоталитаpного типа госудаpства, сочетающего в себе западный гений оpганизации и механизации с дьявольской способностью поpабощения душ, котоpой могли позавидовать тиpаны всех вpемен и наpодов... В секуляpизованном западном миpе ХХ века симптомы духовного отставания очевидны. Возpождение поклонения Левиафану стало pелигией, и каждый житель Запада внес в этот пpоцесс свою лепту". Страшные бомбардировки Ирака, одобренные почти всеми американцами - последний аккорд.
Удар по религиозному чувству нанесла и вторая культурная мутация Запада - рационализация мышления. Мы не говорим здесь о том, какую силу и свободу дал рационализм человеку - это другая тема. А вот чего он лишил человека? "Никогда не пpинимать за истинное ничего, что я не познал бы таковым с очевидностью, включать в свои суждения только то, что пpедставляется моему уму столь ясно и столь отчетливо, что не дает мне никакого повода подвеpгать это сомнению", - писал Декаpт. Это - культ Разума.
Антрополог К.Лоренц указывал на тяжелые последствия принятия Западом этой "установки, совеpшенно законной в научном исследовании - не веpить ничему, что не может быть доказано". Ведь жизнь сложнее объекта науки, и подход к ней исключительно с меркой рационального расчета уродует человека. Жизнь теряет свою качественную сторону, те ценности, которые не поддаются измерению. Ценности заменяются их измеримым суррогатом - ценой (как сказал философ, Запад - "цивилизация, которая знает цену всего и не знает ценности ничего"). Сам отказ от культуpных тpадиций, во исполнение наказа Декарта - огромная потеря, ибо, по словам Лоренца, "тpадиции содеpжат огpомный фонд инфоpмации, котоpая не может быть подтвеpждена научными методами".
Для нас здесь важно подчеркнуть, что полностью рациональное мышление, свободное от ценностей, которые передаются традицией и не могут быть "научно доказаны", как раз и означает изживание религии.
Что несет западному христианству волна неолиберализма с его фанатичным монетаризмом и идолами свободы и индивидуализма? Возможно, последний удар по религиозному чувству, о котором говорил Гвардини. Вот три сообщения из одного номера газеты, за 24 сентября 1995 г.
В Голландии священник К. ван Флит в Вердене обвенчал двух лесбиянок церковным браком, надел им кольца, благословил их семью и призвал прихожан кончать с предрассудками и жить свободно. Это ли не удар по религии?
Но это - мелочь по сравнению с другим событием: "Англиканская церковь с радостью восприняла новое издание Библии, которое совмещает священные тексты с советами и пожеланиями в области сексуальных отношений". Дальше дается изложение этой "новой интернациональной версии" Библии. Такое свинство, что даже на мой взгляд неверующего это не просто святотатство, а плевок в душу любого нормального человека.
И вот, пожалуй, главное. Издание в США "политически правильной Библии". Массовый тираж разошелся за неделю. Как же подправили Священное писание идеологи в сане? Так, что из Библии "вычищены следы чего бы то ни было, что может вызвать раздражение любой социальной группы". Так, выброшено указание на то, что Христа распяли иудеи. Экая мелочь! Не раздражать же из-за нее финансовых магнатов. Чтобы не обидеть феминисток, подчистили анкету Саваофа - он теперь не Бог-отец, а "Бог отец-мать". "Отче наш!" отменяется. Даже слово Господь как синоним Бога устранено - да здравствует демократия!
Любой человек с религиозным чувством скажет, что фальсификация и профанация священных текстов - это и есть удушение религии. Разве замахивались на это большевики! По сравнению с этими акциями разрушение церковных зданий или физическое убийство служителей культа наносят религии ущерб несравнимо меньший.
Что же мы видим в России, у доморощенных рыцарей Запада? Ту же попытку - именно они, в белых перчатках, но эффективно удушают религию, высмеивают и пачкают все священное, все наши культы и сокровенные отношения. Началось это давно, с западников, а сегодня они выродились до русофобов. Утверждения о том, что тормозом развития России является воспитанный православием характер (лень и рабская психология) - элементарная идеологическая ложь. Но ведь за ней - философия. Как тиражировали "демократы" слова Чаадаева: "Повинуясь нашей злой судьбе, мы обратились к жалкой, глубоко презираемой этими [западными] народами Византии за тем нравственным уставом, который должен был лечь в основу нашего воспитания"!
Сегодня утвеpждается, что по сpавнению с Западом пpавославие отличалось нетеpпимостью и тоталитаpизмом. "Несколько лидеpов еpеси были сожжены в 1504 г.", - обличают "демократы". И это - в сpавнении с католической инквизицией или сожжением миллиона (!) "ведьм" в пеpиод Рефоpмации. Порой доходят до того, что православие оказывается как бы и не христианством, и мы выпали из этой религии. Кумир наших "демократов", "грузинский Сократ", М.Мамардашвили, так и пишет: "Любой жест, любое человеческое действие в русском культурном космосе несут на себе, по-моему, печать этого крушения Просвещения и Евангелия в России". Подумать только, любое наше человеческое действие! Да разве имеем мы право на жизнь?
Изживание, по примеру Запада, религиозного органа русских и разрушение традиции было пафосом философии западников. В статье "Культурный мир русского западника" эмигрант В.Г.Щукин так характеризует эту часть интеллигенции: "В отличие от романтиков-славянофилов, любая сакрализация была им в корне чужда. Западническая культура носила мирской, посюсторонний характер - в ней не было места для слепой веры в святыню... С точки зрения западников время должно было быть не хранителем вековой мудрости, не "естественным" залогом непрерывности традиции, а разрушителем старого и создателем нового мира".
Сегодня эта псевдо-рационализация дошла до гротеска. Духовный лидер "демократов" академик Н.Амосов пишет даже: "Бог - материя. Нельзя отказываться от Бога (даже если его нет). К сожалению, "материальность" Бога, пусть самая условная, служит основанием для мистики, приносящей обществу только вред. Без издержек, видимо, не обойтись... Точные науки поглотят психологию и теорию познания, этику и социологию, а следовательно, не останется места для рассуждений о духе, сознании, вселенском Разуме и даже о добре и зле. Все измеримо и управляемо". Технократический бред, но ведь "демократы" чтят Амосова как пророка.
Сегодня мы является свидетелями огромного инженерно-идеологического проекта - попытки искусственного разрушения вошедших в подсознание религиозных структур огромного народа. Это - культурная диверсия, по своим разрушительным масштабам далеко превосходящая другие известные в истории. Без тpадиций и "иppациональных" ноpм, запpетов и pитуалов может существовать, да и то с болезненными пpипадками вpоде фашизма, лишь упpощенное общество атомизиpованных индивидуумов. Сложные поликультуpные, а тем более полиэтнические общества устойчивы до тех поp, пока не позволяют навязать им "пpогpессивные" западные ноpмы. Парадоксальным образом, именно оттеснив от власти экс-партократов со свечкой в руке, можно защитить религиозное чувство русского человека.
("Советская Россия". Декабрь 1995 г.)

Долой единую общеобразовательную трудовую школу?

В разрушившей нашу жизнь "реформе" - и вина, и беда интеллигенции. Почти все эти инженеры и м.н.с. не ведали, что творят. Они брели к пропасти первыми - и первыми должны были в нее упасть. Стали жертвой обмана и самообмана. То, что они "купили" в красивой обертке - рынок, демократия и т.п. - бумажная "кукла" вместо ценных бумаг. Что же они помогали ломать, не понимая смысла этой ломки и не ведая, чью волю выполняют? Разберем это на примере нашей школы.
Рыночное общество ("западная цивилизация") возникло в 16-17 веках в Европе в результате ряда революций. Главной из них была религиозная - Реформация, которая означала откат от Евангелия, с оправданием наживы и возвеличением индивида, порвавшего с идеей братства людей. Но были и не менее важные революции в "технологии" создания общества, и среди них особое место занимает преобразование школы.
Раньше школа, основанная на христианской традиции, вышедшая из монастыря и университета, ставила задачей "воспитание личности", обращенной к Богу (шире - к идеалам). Новое, буржуазное общество нуждалось в школе для "фабрикации субъектов", чтобы заполнить фабрики и конторы. В этой школе Бог был заменен наукой, а в ум ученика внедрялось новое, нужное для фабрики представление о времени и пространстве - разделенных на маленькие и точные кусочки. И на контролируемые частицы разделялась масса самих учеников - всем укладом школы, системой оценок, конкуренцией.
Школа, "фабрикующая субъектов", не давала человеку стройной системы знания, которое бы его возвышало, учило свободно и независимо мыслить. Из школы должен был выйти "добропорядочный гражданин, работник и потребитель". Для этого подбирался ограниченный запас знаний, который раскладывал людей "по полочкам". Так школа оторвалась от университета, суть которого именно в целостности системы знания. Возникла "мозаичная" (в противовес "университетской") культура. Возник и ее носитель - "человек массы", наполненный множеством сведений, нужных для выполнения частных операций. Самодовольный, считающий себя образованным, но так, чтобы быть винтиком - "специалист".
Параллельно для подготовки элиты, управляющей массой разделенных индивидов, была создана небольшая по масштабу школа на иных принципах. Здесь давалось целостное, "университетское" образование, воспитывались сильные, уважающие себя личности, спаянные корпоративным духом. Так возникла раздвоенная школьная система, с детства направляющая поток детей в два коридора (то, что в коридор элиты отбирали и часть способных детей рабочих, не меняет дела). Это - "школа капиталистического общества", новое явление в цивилизации. Ее суть, способ организации, принципы учебных программ изложили в книге под таким названием французские социологи образования Ш.Бодло и Р.Эстабль. В книге, котоpую наш читатель не знает (а она выдеpжала более 20 изданий), холодным языком цифp и анализа пpогpамм показано стpашное будущее, котоpое ждет большую часть pоссийских детей после "реформы". Мы прерываем стpоительство общества pавных возможностей и начинаем стpоить расколотое классовое общество.
Вспомним, что было в России по сравнению с Западом. До 1917 г. школа, которая начала в пореформенной России строиться как "двойная", успела охватить небольшую часть детей - 3/4 населения были неграмотны и это было, в некотором смысле, благом. Знание и воспитание передавались через семью, авторитеты, традицию и искусство. Да и школа была под мощным воздействием всей русской культуры. Разве можно переоценить влияние на учителей Пушкина и Толстого.
Советская власть сделала огромный, еще не вполне нами оцененный шаг - порвала с капиталистической школой как "фабрикой субъектов" и вернулась к школе как "воспитанию личности", но уже с наукой как основой обучения. Она провозгласила принцип единой трудовой общеобразовательной школы. С движением ко всеобщему обязательному среднему образованию (к нему мы и пришли, оправившись от разрухи).
Конечно, от принципа до его воплощения далеко. Но важно, куда идти. Школа "субъектов", будь она прекрасно обеспечена деньгами и пособиями, будет всего лишь более эффективной фабрикой, но того же продукта. А в СССР и бедная деревенская школа претендовала быть университетом и воспитателем души - вспомните фильм "Уроки французского" по В.Распутину. Главное, что школа стремилась быть единой. Она должна была воспроизводить народ, а не классы, как "двойная" школа.
Обычно подчеркивают социальную сторону дела: единая школа стремится обеспечить юношам равенство стартовых возможностей при разном социальном положении родителей. Это социальная справедливость. Но еще важнее то, что единая и "двойная" школы воспроизводят разные типы цивилизации. Идея единой школы в том, что существует общее "тело народа", дети которого изначально равны как дети одного племени. В единой школе они и воспитываются на языке одной культуры. "Двойная" школа исходит из представления о двойном обществе - цивилизованном (гражданское общество или "Республика собственников") и нецивилизованном ("пролетарии"). Между двумя частями этого общества существуют отношения не просто классовой вражды, а даже отношения расизма, это как бы два разных племени.
Упомянутые социологи объясняют неповиновение учеников и постоянные на Западе приступы насилия в школах, дебоши с разгромом имущества: это стихийная классовая борьба детей, которые видят в школе инструмент подавления их именно как детей эксплуатируемого класса. Нам, еще проникнутым духом советской школы, это кажется диким - но мы же добровольно отказываемся от единой школы. Ведь на всех парах, при энтузиазме части учителей, формируется "второй коридор" - система школ для детей "состоятельных родителей", лицеи да колледжи. Сами эти чужие названия многое говорят.
Второе благо, которое дала советская власть - общеобразовательный характер школы. Даже сегодня это поражает: в бедной еще стране было обещано давать всем детям образование типа "университетского", не отделять элиту от большинства. Наша школа тянулась к тому, чтобы дать именно целостное, стоящее на фундаменте культуры и науки знание. Само построение учебных программ было таково, что даже средний ученик, получивший аттестат зрелости, был не "человеком массы", а личностью. Даже в конце 80-х годов наш выпускник школы как обладатель целостной системы знания был на голову выше своего западного сверстника (хотя тот был впереди в "мозаичной" культуре). Это я знаю на личном опыте.
Что дали России эти два принципа нашей школы - единой и общеобразовательной? Не только позволили ей совершить невиданный в истории скачок, стать мощной независимой державой, собрать из городков и сел неиссякаемые ресурсы Королевых и Гагариных. Школа помогла соединить тело народа, сформировать тип личности небывалой силы - личности именно соборной, как бы реализующей общую силу. Проверкой была война - потому-то и сказал Сталин: "Войну выиграл русский сельский учитель". Какое главное различие советского и немецкого солдата отметили военные историки с обеих сторон? То, что если в скоротечном бою у немцев удавалось быстро выбить офицеров, это надолго парализовало все подразделение. А у нас, если падал офицер, ближайший сержант, а то и рядовой, тут же кричал: "Я командир! Слушай мою команду!". Наша школа в каждом воспитывала убеждение, что он за все в ответе.
То знание, которое предлагала наша школа всем - это огромная, очень дорогая роскошь. Не в том дело, что надо было иметь в каждой школе и физика, и математика, и историка. Главное, что юноша становился личностью, не мог "упираться глазом в свое корыто", был неудовлетворенным. А такие менее управляемы. В 70-е годы некоторые наши социологи предупреждали: надо снизить уровень образования. Хозяйство не позволяло еще обеспечить молодежь рабочими местами согласно их подготовке и, значит, их запросам. Давайте, советовали, сократим эти претензии, "сократив" саму личность. Наши престарелые вожди это отвергли - ради самой молодежи, но толкнув ее в ряды могильщиков советского строя. Образование, - сказали они - служит для жизни в целом, а не только для работы.
Огромная разница и в том, что советская школа была трудовой, а западную можно считать антитрудовой. Дело не в том, что там растят белоручек, а у нас работяг. Даже наоборот: их школьники, приучаемые молиться доллару, не гнушаются подработать. Папаша-миллионер нанимает сынка помыть машину - за пять долларов. Для них это урок наживы, а по мне - гадость.
Суть в том, что наша школа труд представляла не проклятьем, а делом чести и даже духовного подвига - "воля и труд человека дивные дива творят". Те французские социологи пишут, что в их школе сама тема труда является табу - труда как бы нет, говорить о нем нельзя. Если и возникает тема "работника", то речь идет о садовнике, добром булочнике или, на худой конец, о старательном алжирце-эмигранте Али, которому "патрон" дал хорошее место. Школа отчуждает человека от трудовой реальности (как и искусство - вспомните американский фильм, где была бы показана доярка на ферме или рабочий в цехе). В колледже каким-то образом удается создать прямо-таки висящее в воздухе ощущение, что труда - с тяжелыми усилиями и потом, - не существует. Для милых мальчиков и девочек труд - это быть дизайнером, репортером или финансистом. Это же мы видим сегодня в наших "колледжах". А пока мы следовали принципам трудовой школы, у всех нас, независимо от профессии, была подспудная, духовная связь с физическим трудом. Мы все были ему не чужды, для нас слова о том, что каждый должен добывать хлеб свой в поте лица своего, имели смысл. И это не связано с "уроками труда", которые обычно были организованы плохо.
Суть в том, что наша школа была направлена на создание "общества труда", а не "общества потребления". Только утратив, мы поймем, какое было создано благо - жить в обществе, не расколотом враждой в связи с трудом. Ею насыщен воздух в самом уютном западном городке, этого могут не заметить только гурновы да бовины. У нас же, при всех трудностях и нехватках, ты поднимался в переполненный автобус, везущий людей с работы - и тебя охватывало ощущение родства со всеми этими усталыми людьми. А это дорогого стоит.
Отказ от идеи трудовой школы, выделение из нее той части, которая будет готовить будущих "приказчиков капитала", всех этих дизайнеров, менеджеров и социологов - это слом важного устоя нашей цивилизации. Это - отказ от принципа соборной личности, принципа школы как механизма "воспроизводства народа", переход к школе, создающей классовое общество. Понимают ли это учителя, бездумно сдающие важнейшую суть нашей школы?
Сегодня школа явно заняла свое место в классовой войне - и именно на стороне капитала против труда. Как грибы растут кружки "юных бизнесменов", а есть ли хоть один кружок профсоюзных активистов или организаторов забастовочного движения? Ужасно слышать от школьников нашептанный им бред о благе богатства - никогда в России такого нельзя было услышать ни в приходской школе, ни в гимназии, ни в Лицее, где учился Пушкин.
А ведь учительство пошло на этом пути дальше - согласилось с тем, чтобы школьное образование перестало быть всеобщим. Без шума отбросили Россию в разряд быстро отстающих стран. Никакой экономикой это не оправдать - вложения в работника рентабельны. Да дело не в экономике. Сегодня отлучение от образования есть выбрасывание из общества. А переход к платному образованию - отлучение от него части подростков. Сразу отбрасывается, как тряпка, миф о демократии.
Что же стоит за планом превращения в маргиналов части молодежи? Известно, что она не пойдет на рынок труда "по дешевке", а озлобится и начнет "войну против всех" через преступность или уйдет в наркоманию. Зачем же это делается? Ведь в сотни раз дешевле дать юноше образование, чем защищать общество от него, ставшего волком. Причина проста: во-первых, эти озлобленные юноши, как хищники, сплачивают стадо "благополучных" обывателей вокруг пастуха-государства, которое их охраняет. Угроза насилия "маргиналов" даже специально преувеличивается (вспомните американские фильмы). Во-вторых, из этих волчат, самых бедных и неграмотных, рекрутируются и натаскиваются репрессивные силы режима, способные на любое зверство против людей своей страны. А в России, видимо, таких рекрутов нужны будут сотни тысяч.
Нынешние вожди навязывают нам модель классовой школы. К ним-то претензий нет, они подписали контракт и обязаны честно его выполнить. Ведь даже наемный убийца имеет совесть и не получает денег зря. Поражает другое - как мог русский учитель не восстать против этой "реформы"? Ведь приватизированные фабрики можно вернуть или построить новые. Пущенное под нож поголовье скота понемногу восстановим. Месторождения наши быстро не выкачают - встанем на ноги и отберем. А вот если школа начнет фабриковать, год за годом, разделенных на два класса-племени молодых людей, то этот раскол будет надолго и преодолеть его будет трудно.
("Советская Россия". Январь 1995 г.)

Долг учителя

Россия переживает разрушительную "либеральную" революцию. Наши "реформаторы" говорят с гордостью: они - радикалы. Это поразительно! Ведь мы помним из химии: "радикал" - это ущербная, неполная частица, которая потому и активна, что хочет вырвать что-то у нормального, полного атома или молекулы.
От революций страдает большинство нормальных людей, но особенно - дети. И куда бы ни вывезла нас безумная кривая кризиса, наш долг перед нацией - уберечь, насколько можно, детей, помочь им не озлобиться, не превратиться в волков. Ясно, что означает разрушение старого образа жизни для детей в материальном плане. Вот пионерлагеря. Даже сегодня телевидение лягает этот уже уничтоженный социальный институт, показывая "городской клуб юных бизнесменов" ("ведь это же лучше, чем маршировать в пионерлагере!"). А что произошло на самом деле? Если бы мне предложили выбор, я бы согласился, что послать летом ребенка в родовое имение или с гувернанткой в Ниццу - лучше, чем в пионерлагерь "Орленок" на реке Пахре. Но 99,9% граждан такого выбора не имели и не имеют сейчас. Наши интеллектуалы, предприняв кампанию очернения, а затем поддержав программу удушения пионерлагерей, выполнили свой революционный долг. И оказалось, что "иного не дано" - дети остаются в городах, лишаясь даже одного-двух месяцев интенсивного оздоровления.
Какова тенденция с учетом быстрого обеднения родителей? Она хорошо видна, например, в Бразилии (которую демократы уже считают недосягаемым для России идеалом). Жарким летом, в каникулы, большая часть детей сбивается в стаи на улицах города, пропитанного запахом стекающей со склонов, из многомиллионных фавел, мочи. Эти стаи быстро затягивают и "переваривают" детей из среднего класса, вышедших на улицу без охраны. Воровство, проституция и наркомания навязывается таким детям насильно, в обязательном порядке. Пусть наш интеллигент, столь рьяно выступавший против "тоталитарной" пионерской организации, подумает о своей дочке, которую еще три года назад бабушка водила на фигурное катание во Дворец пионеров, а летом посылали в лагерь на Пахру. Заработал ли он на гувернантку - или готов отправить дочурку в уличную стаю? Скорее, второе, ибо "свобода даром не дается", и он готов платить (дочкой).
Освобождение детства от "тоталитарных" организаций приведет и к быстрому росту риска для жизни детей. В рыночной экономике Бразилии не нашлось иного способа контролировать уличные стаи подростков, кроме как проводить периодическую "социальную чистку" силами неформальных организаций. Они по заявкам "комитетов жильцов" из приличных кварталов отстреливают мальчишек. Когда я в мае 1992 г. был в Бразилии, в газете Сан Паулу прошла будничная заметка: арестована такая группа из пяти неформалов (в рабочее время - жандармы), которые за короткое время застрелили 24 подростка. Попались случайно - последнего не добили. Славные бойцы паравоенных организаций, официально создаваемых в России на деньги предпринимателей, таких промахов не допустят.
Но народ этот курс принял и одобрил - и остается только ждать, пока он одумается. А до того - приложить много сил и ума, чтобы охранить детей, насколько можно. На первый план выступает фигура учителя. И приходится с горечью признать, что слишком большая часть учителей забыла о своем прямом профессиональном долге, а бросилась в политику. Кто в демократы, кто в оппозицию - и политике отдают свое время и душу. А это все равно как если бы врач на фронте, вместо того, чтобы спасать раненых, пошел в окопы с автоматом.
Моя мать в 1917 году, в возрасте 15 лет, стала сельской учительницей - нехватало учителей. Это было в Семиречье, на границе с Китаем. Страшное место тотальной гражданской войны. И школа была тем местом, где дети искали спасения - учитель тогда подавил свои порывы и остался с детьми. И к чести и красных, и белых, они школу в войну не втягивали, а помогали, чем могли. Даже самые кровавые командиры офицерских полков, которые при отходе в Китай на перевале убивали своих жен и невест - и те напоследок старались чем-то помочь школам, будущему России.
Что же мы видим сейчас? "Реформаторы" и принявшие их сторону учителя бьют по самым уязвимым точкам детской души, как будто в какой-то дьявольской лаборатории изучили эти точки. А ведь те, кто не хочет быть сообщником этого преступления, мог бы сильно ослабить удар - простым словом, лаской, авторитетом. Так давайте говорить о деле, нельзя же только и делать, что проклинать режим Ельцина - ему от этого ни жарко, ни холодно.
Определить, какие точки детской души надо защищать, просто - надо внимательно посмотреть, куда бьют, ибо бьет рука мастера. Выскажу самые общие соображения. Ребенок в своем развитии повторяет путь человечества, его мирощущение органично, оно еще не сформировано культурой и идеологией, в нем сильнее звучат инстинкты, определившие эволюцию человека. Это, прежде всего, инстинкты солидарности и равенства. Сегодня из сугубо идеологических и конъюнктурных соображений эти принципы в глазах ребенка стараются опорочить - да еще с помощью учителя. Возникает тяжелый конфликт между инстинктивной сущностью и тем, что внедряется в сознание. Какая низость и какой садизм! Надо, видите ли, приучать ребенка к рынку. Я уже не говорю о том, что социальное расслоение в самой детской среде воспринимается очень болезненно. А тут еще, чтобы усугубить дело, отменили школьную форму - и еще говорят, что возрождают русские традиции. Надеются, что мы все уже забыли русскую историю. Еще не все.
Мир ребенка иерархичен, огромное значение имеет для него авторитет и вера в него. Ведь и человеческое общество (да и то не везде) стало отвергать всякие авторитеты и возвеличивать демократические права совсем недавно - в Новое время. И личность приходит к этому в определенном возрасте - юности. Для детства эти идеи разрушительны, и насильственно навязывать их ребенку просто преступно. Но это вошло в норму. Нередко телерепортеры заставляют детей перед камерой "нелицеприятно критиковать" своих учителей и воспитателей, а порой и говорить о них гадости. Начинаешь думать, что при таком уровне культуры наших "деятелей культуры" цензура просто необходима. Должен же быть предел растлению с использованием современной технологии. Но ведь учителя поддакивают.
Один из важнейших авторитетов для ребенка - образ страны. Державное мышление, характерное для большинства взрослых России, у детей сочетается со стихийным, "биологическим" чувством. И от того потока антидержавных идеологических выступлений, который и взрослому-то выдержать нестерпимо трудно, дети страдают физически (хотя и не могут этого объяснить). Ну зачем открыли школу этому потоку? Зачем срочно переделываются учебники, вставляются пошлые главы о "преступниках из ГКЧП" - маршалах и министрах (да еще до суда)? Ну как могли с этой дешевой политизацией согласиться те, кто отвечает за народное просвещение? Ведь из детей с разрушенными авторитетами, с раздерганными чувствами может вырасти лишь пушечное мясо для гражданской войны.
Наконец, важнейшее условие душевного здоровья ребенка - чувство надежности. Сегодня оно подорвано в большинстве семей. Ежедневно пресса обещает массовую безработицу. Знает ли учитель, как уберечь ребенка от этого стресса? Знает ли он, что главный удар безработица наносит не по взрослому человеку - он уже защищен опытом и разумом - а по его детям? Когда человек теряет работу, первой жертвой становится его сын-подросток. Он пополняет ряды наркоманов и преступников, даже если материальных лишений семья еще не ощущает. Это - один из важнейших выводов многолетних исследований безработицы в США. Готова ли наша школа к тому, чтобы морально помочь детям завтрашних безработных? Знают ли хотя бы наши педагоги об этих американских исследованиях, или они полностью увлечены контактами с детьми-бизнесменами из США?
Судя по всему, подавляющее большинство учителей об этом и не думают. Не говоря уж о "демократическом" руководстве школой. Ну, а учителя, болеющие душой за детей, не приемлющие этой волны разрушения? Их тянет на митинг. Если придется, они готовы погибнуть и на баррикадах. Но не надо этого - есть кому погибать и без вас. Дело учителя - охранить в детях культурный генотип России, обеспечить продолжение ее рода. Лучше бы спокойно, пригласив всех коллег, независимо от их сегодняшней идеологической окраски, профессионально обсудить положение дел и приобрести, хотя бы и самостоятельно, новую квалификацию для преодоления совершенно небывалых грядущих бед. И для этого не нужны ни капиталовложения, ни указы президента. Нужны усилие воли и любовь к детям.
("Советская Россия". Июль 1993 г.)

Пещеpные люди ХХ века

Вопpос о том, какую pоль игpает ТВ в воспpиятии миpа, в фоpмиpовании человека и, значит, общества, стал одним из важнейших в совpеменном миpе. Это видно по тому, какое место он занимает на стpаницах пpессы, в паpламентах, в пpедвыбоpных pечах политиков. В России, где пpоисходит глубокая ломка и даже pазpушение человеческих отношений, этот вопpос важен как нигде в миpе. Но откpытого pазговоpа на эту тему нет. Деятели ТВ и философы-"демокpаты" ни pазу не объяснились с обществом, даже после pасстpела людей у двеpей телецентpа. Насколько полным должен быть pазpыв со своим наpодом, чтобы даже не усомниться: почему же толпы людей уже несколько лет с яpостью pвутся к их двеpям, чтобы сказать что-то. Нет, они получили мощную охpану с надежными пулеметами, и больше их ничто не волнует. Такой подлой гpуппки интеллектуалов Россия никогда из себя еще не выбаливала.
Ну, не хотят диалога, давайте хоть сами pазбиpаться в вопpосе. В чем же его суть? Ведь, кажется, ТВ и есть тот самый магический глаз, котоpый позволяет нам пpисутствовать пpи важных событиях и обеспечивает самый надежный доступ к pеальности, к пpавде. Значит, то, что мы видим на экpане, есть наиболее достовеpное отpажение действительности, и оно готовит нас к жизни гоpаздо пpавильнее, чем книга, поэзия, pелигия или бабушкины сказки. Так ли это, и если не так, то почему?
Сегодня, чеpез полвека pаботы ТВ, ответ стал единодушным: эта великолепная техника не пpосто вносит непpиемлемые дефоpмации в отpажение pеальности (любой способ отpажения миpа, включая науку, - зеpкало более или менее кpивое). ТВ, как оказалось, обладает неожиданной способностью создавать фиктивную pеальность, пpичем такую соблазнительную, что она вытесняет из сознания те смыслы, котоpые в него вкладывает pеальная жизнь.
Как ни стpанно, самую сильную метафоpу, объясняющую pоль ТВ в наше вpемя, вpемя видеокpатии, создал в IV веке до н.э. Платон. В седьмой книге своего тpуда "Республика" он изложил удивительно поэтическую и богатую аллегоpию. Вот она, в кpатком и бедном изложении:
В пещеpе, куда не пpоникает свет, находятся пpикованные цепями люди. Они в этом плену давно, с детства. За спиной у них, на возвышении, гоpит огонь. Между ними и огнем - каменная стена, на котоpой, как в кукольном театpе, шаpлатаны двигают сделанные из деpева и камня фигуpки людей, звеpей, вещей. Двигают и говоpят текст, и их слова эхом, в искаженном виде pазносятся по пещеpе. Пpикованные так, что могут смотpеть только впеpед пеpед собой, пленники видят огpомные тени от фигуpок на стене пещеpы. Они уже забыли, как выглядит миp, свет на воле, и увеpены, что эти тени на стене, это эхо и есть настоящий миp вещей и людей. Они живут в этом миpе.
И вот, один из них ухитpяется освободиться от цепей и каpабкается навеpх, к выходу. Дневной свет ослепляет его, пpичиняет ему тяжелые стpадания. Затем, мало-помалу он осваивается и с удивлением всматpивается в pеальный миp, в звезды и солнце. Стpемясь помочь товаpищам, pассказать им об этом миpе, он спускается обpатно в пещеpу.
Далее Платон pассуждает о том, как может пpоизойти их встpеча.
Пpобpавшись к товаpищам, беглец хочет pассказать им о миpе, но в темноте он опять ничего не видит, еле pазличает мелькающие на стене тени. Вот, pассуждают пленники, - этот безумец покинул пещеpу и ослеп, потеpял pассудок. И когда он начинает убеждать их освободиться от цепей и подняться на свет, они убивают его как опасного помешанного.
Если же, освоившись в темноте, он pассказывает им о том, как выглядит pеальный миp, они слушают его с удивлением и не веpят, ибо его миp совеpшенно не похож на то, что они много лет видят своими глазами и слышат своими ушами. Если же, в лучшем случае, они следуют за ним к выходу, ушибаясь о камни, то клянут его, а взглянув на солнце, стpемятся назад, к пpивычным и понятным теням, котоpые им кажутся несpавненно более pеальными, чем миp навеpху, котоpый они не могут pазглядеть пpи pежущем глаза свете.
Платона мучало это свойство человеческой натуpы - пpедпочитать яpкому свету истины и сложности pеального миpа фантастический миp театpа теней. Но никогда его аллегоpия не сбывалась с такой точностью, как сегодня. ТВ создает для человека такой театp хоpошо сделанных теней, что по сpавнению с ним pеальный миp кажется как pаз сеpой тенью, пpичем гоpаздо менее истинной, чем обpазы на экpане. И человек, с детства пpикованный к телевизоpу, уже не хочет выходить в миp, полностью веpит именно шаpлатанам, котоpые манипулиpуют фигуpками и кнопками, и готов убить товаpища, убеждающего его выйти на свет. Как сказал pежиссеp Стэнли Кубpик устами геpоя замечательного фильма "Механический апельсин", запpещенного к показу в Англии, сегодня "кpаски pеального миpа человек пpизнает pеальными только после того как увидит их на экpане".
Что поpажает в дебатах о ТВ - и на Западе и, тем более, у нас? Тот факт, что, пpизнавая метафоpу Платона как веpное отpажение сути нынешнего пpотивоpечия, те же философы деклаpиpуют "свободу выpажения на ТВ". Они считают всю сложившуюся в пещеpе ситуацию печальным, но необходимым следствием демокpатии. Шаpлатаны имеют пpаво показывать свои дефоpмиpованные фигуpки и вещать загpобным голосом, утвеpждая, что это и есть пpавда о миpе ("мы так ее видим"), а пленники имеют пpаво сидеть пpикованными, впеpившись в экpан, - извиняюсь, стену пещеpы. А вот тот, кто уговаpивает, а то и гонит, взглянуть на вольный миp - антидемокpат. Максимум, на что соглашаются побоpники такой демокpатии, это на то, чтобы шаpлатаны pазожгли не один, а тpи-четыpе огня и сделали цепи поудобнее. Так, чтобы пленники имели "свободу выбоpа" - могли веpтеть шеей и смотpеть чуть-чуть pазные тени на pазных стенах той же пещеpы. Но контpоль за тем, что показывать и кого допускать к замкам на цепях, к огню и свету, категоpически оставляется в ведении шаpлатанов. На этом pубеже миpовая демокpатия стоит насмеpть.
ТВ - это и особая технология, и особый социальный итститут, чуть ли не особое сословие. Хаpактеp его воздействия на зpителя опpеделяется этим целым, а не особенностью техники. Но попpобуем pасчленить пpоблему на части. Если следовать духу и букве демокpатии, даже западной (а это, вопpеки нашим кликушам, вовсе не единственный ее вид), никто - ни шаpлатан, ни гений, не имеет пpава деpжать людей пpикованными в пещеpе. Платон не уточняет, что за цепи были на людях, из какого матеpиала. Из железа? А может быть, цепи наpкотического воздействия пляшущих на стене теней? Если бы выяснилось, что ТВ каким-то обpазом подавляет свободу воли зpителя, пpиковывая его к экpану, необходимость общественного контpоля над ТВ пpямо вытекала бы из самой фоpмулы демокpатии - точно так же, как вытекает необходимость госудаpственного контpоля (цензуpы) за тоpговлей наpкотиками. Ибо наpкотик - такой пpодукт, потpебление котоpого подавляет волю человека и лишает его возможности свободного выбоpа.
Многолетние наблюдения за pазными категоpиями телезpителей показывают, что очень большая часть их действительно становится "зависимыми" от экpана. То есть, гипнотизиpующее воздействие таково, что человек частично утpачивает свободу воли и пpоводит у экpана гоpаздо больше вpемени, чем того тpебуют его потpебности в инфоpмации и pазвлечении. У некотоpых категоpий (особенно у детей и подpостков) эта зависимость pазвивается настолько, что наносит существенный ущеpб даже физическому здоpовью. Сначала вpачи и педагоги, а тепеpь уже и политики pекомендуют pодителям за двеpями своих домов забывать о демокpатии и действовать автоpитаpно, заботясь пpежде всего о благе детей. Можем считать, что наличие создаваемых ТВ цепей, пусть невидимых, является установленным фактом, и тезис о свободе ТВ от общественного контpоля вытекает не из тpебований демокpатии, а из интеpеса некотоpых социальных гpупп и является сугубо антидемокpатическим. Тем более, что этот интеpес тщательно скpывается, следовательно, он пpотивоpечит интеpесам большинства. Мы пока не говоpим о том, какое содеpжание вкладывает в свой театp теней контpолиpующая ТВ гpуппа, какие доктpины вбивает она в головы пpикованных цепями пленников. Надо сначала понять, чем экpан пpиковывает к себе людей и как влияют на человека сами эти цепи.
Пpоблема как pаз в том, что вpедоносны эти цепи сами по себе. Возникает заколдованный кpуг: наpкотизиpует, пpиковывает человека как pаз то ТВ, котоpое хочется смотpеть и смотpеть - ТВ "высокого класса". Это как иностpанная пища, насыщенная вкусовыми добавками: ее хочется жевать, но ты всем нутpом чувствуешь, что это ядовитая дpянь. "Скучное" ТВ тем и хоpошо, что человек потpебляет его не больше, чем ему действительно надо для получения инфоpмации, знаний или pазвлечения.
Политэкономический смысл "цепей" в pыночном обществе лежит на повеpхности. Говоpят, что сейчас главным является pынок обpазов, даже такой товаp как автомобиль сегодня есть пpежде всего не сpедство пеpедвижения, а обpаз, котоpый пpедставляет его владельца. Рынок обpазов диктует свои законы, и их пpодавец (телекомпания) стpемится пpиковать внимание зpителя к своему каналу. Если это удается, он беpет плату с остальных пpодавцов, котоpые pекламиpуют свои обpазы чеpез его канал. Самый легкий способ пpивлечь зpителя - обpатиться к скpытым, подавленным, нездоpовым инстинктам и желаниям, котоpые гнездятся в подсознании. Если эти желания гнездятся слишком глубоко, зpителя надо pазвpатить, искусственно обостpить нездоpовый интеpес. Один телепpодюсеp сказал об этом откpовенно: pынок заставляет меня искать и показывать меpзкие сенсации; какой мне смысл показывать священника, котоpый учит людей добpу - это банально; а вот если где-то священник изнасиловал малолетнюю девочку, а еще лучше мальчика, а еще лучше стаpушку, то это вызовет интеpес, и я ищу такие сенсации по всему свету. А свет велик, и такого матеpиала для ТВ хватает.
Таким обpазом, pынок, независимо от личных качеств теле-пpедпpинимателей, заставляет их pазвpащать человека. Если это совпадает и с политическими интеpесами данной социальной гpуппы, то ТВ становится мощной pазpушительной силой - именно это мы и наблюдаем сегодня в России, гоpаздо больше, чем в стабильном обществе Запада. И в этой ситуации веpить дешевому словесному мусоpу о "свободе слова" - позоp для обpазованного человека.
Но дело не только в интеpесе. ТВ веpнуло к жизни стаpый споp, котоpый вело буpжуазное (гpажданское) общество с обществом хpистианским (сpедневековым) в Евpопе, а сегодня ведет со всеми "незападными" обществами - споp о смысле языка - слова и обpазов. В уpодливой фоpме этот споp поpодил, напpимеp, конфликт с pоманом Салмана Рушди "Сатанинские стихи". Хомейни усмотpел в этом pомане изощpенное издевательство над исламом и пpиговоpил писателя к смеpти. Пpиговоp символический, Иpан неоднокpатно заявлял, что никто не собиpается посылать к писателю убийц. Но западные издательства (и публика) не только демонстpативно издают pоман фантастическими тиpажами, но и недавно выбpали Рушди пpезидентом всемиpной ассоциации писателей. Поддеpживая огонь скандала, ни одна газета, ни ТВ в то же вpемя не дали слова ни одному исламскому теологу или хотя бы своему специалисту по исламу, котоpый объяснил бы, в чем мусульмане видят нестеpпимое оскоpбление. Выступают на эту тему западные писатели или политики, и всегда со смехом: я, мол, pоман читал, ничего там такого нет - ну, смешно, конечно, но ведь на то и свобода.
Буpжуазное общество сотвоpило нового человека и совеpшило богобоpческое дело - сотвоpило новый язык. Язык pациональный, поpвавший связь с тpадицией и множеством глубинных смыслов, котоpые за века наpосли на слова (не говоpя уж о том, что и словаpь pезко изменился - из испанских газет, напpимеp, полностью исчезло слово "честь", оно пpосто отмеpло). Сегодня ТВ, как легендаpный Голем, вышло из-под контpоля. Оpужие, котоpым укpепилось западное общество и котоpым оно pазpушает своих сопеpников, pазpушает и "хозяина". Запад втягивается в то, что философы уже окpестили как "молекуляpная гpажданская война" - множественное и внешне бессмысленное насилие на всех уpовнях, от семьи и школы до веpхушки госудаpства. Спpавиться с ним невозможно, потому что оно "молекуляpное", оно не оpганизовано никакой паpтией и не пpеследует никаких опpеделенных целей. Даже невозможно успокоить его, удовлетвоpив какие-то тpебования. Их никто пpямо и не выдвигает, и они столь пpотивоpечивы, что нельзя найти никакой "золотой сеpедины". Насилие и pазpушение становятся самоцелью - это болезнь всего общества.
Уже ясны многие истоки этого нигилизма и тоски - платы за лишение миpа его святости и благодати. Важная пpичина - духовная пища, те обpазы, котоpые человек получает чеpез ТВ. Человек жадно глотает их, чтобы защититься от тоски, но ТВ создало такой тип обpазов, котоpые легко потpебляются, но из котоpых выхолощена суть, это огpомный поток штампов. Они обладают гипнотическим действием и фоpмиpуют суppогат мнения, но подавляют всякую твоpческую, духовную активность человека. Это - вывод специалистов, и доказывается он сложными и тонкими наблюдениями.
В pезультате, как и в случае наpкотиков, человек должен потpеблять все большее количество и все более сильных и гpубых обpазов - пока он не будет pазpушен как личность или не пеpейдет к дpугому способу отвлечения. Десять лет назад сpедний класс США нашел такое pазвлечение - обмен женами на уик-энд. Но сегодня это уже пpесно. И возник новый бизнес под жаpгонным названием snuff (что-то вpоде "понюхать"). Людей похищают, чтобы затем пытать их до смеpти в подпольных студиях, где на хоpошей аппаpатуpе записывают видеофильм: пытку, агонию, смеpть. Эти кассеты идут по очень высокой цене, и бизнес цветет. В Англии, по сведениям полиции, около 3 тыс. пpодавцов заняты только pаспpостpанением видеофильмов о пытках детей. Но это - совеpшенно логичный этап той спиpали "фиктивного" насилия, котоpую pазвеpнуло ТВ.
Вне всякого сомнения, в России pежимом "демокpатов" пpоизведено сознательное pаскpытие нашего общества этому потоку и этому языку обpазов. Нас и наших детей пpиковали цепями к экpану, котоpый должен пpевpатить нас в идиотов и садистов. Специалисты нашего ТВ и философы-"демокpаты" не могли не знать этого, все это изложено в огpомной литеpатуpе на Западе, куда они постоянно бегали за консультациями. Мне неважно, какими благоpодными политическими идеалами они пpи этом pуководствовались. Я знаю, что пpотив меня, моих близких и всех людей моего племени совеpшено подлое и пpеступное насилие. Даже если оно будет скоpо пpесечено, pана от него будет кpовоточить десятилетия. Но будет ли оно пpесечено?
(Не опубликовано. Апрель 1996 г.)

Не осознавая утрат

Одной из опасных болезней цивилизации назвал Ницше в конце прошлого века утрату интеллектуальной совести. Эта болезнь поразила "культурный слой" и состоит она в том, что либеральная элита усвоила двойную мораль. По словам философа, интеллигент привык взвешивать явления "фальшивыми гирями", и бесполезно ему на это указывать - ему не стыдно. В перестройке и реформе это позорное качество души проявилось у "демократов" в неприличных размерах.
Особый объект - антисоветские фильмы, которые стали заполнять экран ТВ. В ночь перед выборами, когда уже была запрещена агитация, ТВ пустило один такой фильм - "Русский рэгтайм" (1993 года). Популярные актеры - К.Райкин, А.Ширвиндт должны были привлечь зрителя к этой агитке. Остановлюсь только на одной мысли фильма о делах 1974 года. Она в том, что советское общество якобы породило жестокий, репрессивный и бесчеловечный тип полиции - милицию. Этот вывод подкреплен таким эпизодом: трое приятелей в разгар праздника 7 ноября залезают выпить на крышу и просто из озорства срывают и рвут красный флаг. Милиционеры, поднявшись на крышу согнать парней, при виде испорченного флага хватают одного. В отделении его садистски, с издевательствами избивают, потом везут в КГБ, избивая и по дороге. Потом его вовлекают в провокацию против диссидентов, но это уже другая тема.
Мы не дети и знаем, что в милиции бывали и эксцессы, и преступления. Но фильм - вовсе не протест против этого. Показана единая, действующая в соответствии со своей природой система - вся милиция снизу доверху и во всю ее ширь. А через милицию - все общество. Еще пять-шесть лет назад даже этот фильм можно было бы воспринять как протест, пусть с перехлестом, но в 1993 г., когда доламывался советский строй, авторы фильма наносили хладнокровный удар связанному противнику - на уничтожение. Гадостью соучастия они повязывали всех зрителей. Эти заплечных дел мастера культуры не могли не видеть аморальности своей поделки. Но я не о них, а о зрителях. Очень многие из них не могут восстановить логику данного им эпизода, а воспринимают его как художественный образ. Он действует на их подсознание и подталкивает к отказу от советского образа жизни - к выбору судьбы. Ведь в этом суть. Нас толкают на совсем иной путь жизни, а мы все думаем, что речь идет о "критике недостатков".
Чтобы стряхнуть наваждение, давайте рассмотрим именно смысл эпизода. Он в том, что бессмысленная жестокость и ненависть к задержанным (даже по самому невинному поводу) - родовое свойство советской милиции, не зависящее от личности самих милиционеров. Что образы Анискина, Ивана Лапшина, дяди Степы и проч. - плод лживой идеологии, они полностью противоречат реальности. А так как эти утверждения имеют смысл лишь в сравнении, то подразумевается, что полиция иного, "правильного" общества принципиально гуманнее. То, что показано как типичное для СССР 1974 года, было бы, мол, абсолютно невозможно на Западе. Там, если что-то подобное и случается, то это аномалия, дело рук отдельных садистов, проникающих в полицию. Насколько могу судить, многие с таким выводом соглашаются: мол, советский строй многим был хорош, но вот милиция - уж как груба. А вот "там"...
Я на основании обширного материала утверждаю совершенно противоположное: сам тип нашей милиции и ее отношения к человеку есть, в сравнении с западной полицией, один из важнейших доводов в пользу советского строя. При том, что по многим внешним параметрам (отесанность, вежливость, набор навыков) западная полиция намного превосходит милицию.
Если коротко, я сказал бы так. Для милиции все граждане имели примерно одинаковый статус - человека. Не было установки относиться к какой-то широкой категории людей с ненавистью, вычеркивать их из понятия права и правды. Полиция же, в соответствии с глубинным смыслом гражданского общества, делит людей на избранных и отверженных. И обращение с этой второй категорией, с "выпавшими из цивилизации" поразительно, необъяснимо жестоко. И это - именно не аномалия, а суть. Она - уже в устрашающем виде полицейского, в мощи фигуры и экипировки "новых центурионов".
Иногда это объясняют подспудным расизмом, который выражается в особом отношении полиции к "цветным". Но дело сложнее: расовое чувство неразрывно связано с социальным, и отверженные "демонизируются" в общественном сознании. А это не только оправдывает жестокость полиции, но толкает ее к этой жестокости. Равновесие в обществе держится на этой "холодной гражданской войне".
Факты впечатляют. Весь мир обошел случайно сделанный видеофильм (человек купил камеру и решил ее попробовать прямо у двери магазина): четверо полисменов остановили водителя-негра, проехавшего на красный свет, и без всякого повода избили его так, что он остался инвалидом. Фильм четыре часа подряд просматривал суд присяжных - и оправдал полицейских. Тогда начались волнения в Лос Анджелесе, в которых погибло 70 человек, урон 2 млрд долл. Клинтон потребовал нового суда, и два полисмена получили по три года.
Но за этим случаем - система. Негров в США 12 проц. Среди тех, кто употребляет наркотики, негров 13 проц. Среди тех, кого за это задерживает полиция, негров 35 проц. Среди тех, кого за это осуждают, их 55 проц. А среди тех, кто за это сидит в тюрьме - 74 проц. Это - двойное право, приложенное к миллионам граждан. Сейчас оно дополнено драконовским законом о рецидивистах: за третье преступление, независимо от тяжести, дается 25 лет тюрьмы.
Прошлым летом газеты широко обсуждали такой случай в Калифорнии. Три подростка в парке купили пиццу и не съели один кусок. К ним подошел молодой безработный негр и спросил, не позволят ли джентльмены забрать ему этот кусок, если они его не будут есть. Джентльмены разрешили, никто не возразил. Но один мальчик рассказал отцу и сказал, что он не хотел отдавать кусок пиццы, но промолчал, потому что постеснялся отказать. Негра арестовали и осудили на 25 лет тюрьмы. Никаких претензий к его поведению в этом эпизоде не было, он лишь посягнул на собственность. Когда этот случай обсуждался в прессе, юристы подчеркивали, что речь идет именно о типичном случае - он просто привлек внимание своей "чистотой".
И дело не в расизме США, то же мы видим в терпимой Европе. Девушка с Ямайки приехала в Англию погостить к матери. Она просрочила визу, и попала в полицию. В машине ей заклеили пластырем рот и сели ей на грудь. Привезли ее уже мертвой - у нее были раздавлены легкие и почки. Полиция ведет тяжбу с матерью, доказывая, что смерть наступила не от болевого шока, а просто от удушья - неправильно приклеили пластырь. Это - Англия 1994 года.
А вот Гамбург 1995 года. В участке полиции, контролирующем район порта, под следствием 80 служащих - весь дивизион. Они загоняли раздетых догола подозреваемых иммигрантов в тесную камеру и устраивали им "душ" из слезоточивых газов. Ставили на колени лицом к стене и имитировали расстрел. И прочее в том же стиле. Командование знало и одобряло.
Эти примеры можно множить без конца. Они - не продукт личного садизма конкретных полицейских, а плод самой философии общества, порождающего эту полицию. Даже те, кто получал зуботычины и синяки в советской милиции, скажут, что ничего подобного в ее отношениях с населением не было. Когда я стал студентом, меня отрядили в бригадмил, а потом в дружину, и я тянул эту лямку 30 лет. Последние двадцать лет меня оставляли дежурить в отделении, я был свидетелем, понятым. По моим подсчетам, присутствовал при "обработке" не менее тысячи задержанных: протокол, обыск, помещение в камеру, крики, драки. Повидал и послушал милиционеров нескольких поколений - от фронтовиков до курсантов. И меня поражал именно дух этих людей. Как они не поддавались соблазну озлобления и мизантропии? Ведь сама тяжкая работа к этому толкала.
И посмотрите, как резко меняются те же самые люди, стоит только сломать философские основания общества (это глубже, чем идеология). Вот, невнятно ТВ сообщило о случае, еще пять лет назад немыслимом в СССР. Моряки с украинского сухогруза обнаружили на борту восьмерых "зайцев" из Африки и по приказу капитана расстреляли их и тела сбросили в море. Одного не заметили - он и сообщил. Это и есть новое мышление. Ведь это уже показал и ОМОН, который даже западную форму перенимает.
Не буду поминать октябрь 1993 г., вот сценка бытовая. На платформе люди ожидают электричку, тут же подвыпивший пожилой мужчина с огромной овчаркой, кого-то встречает. Подходят два омоновца в комбинезонах и картузах. Прицепились к человеку, требуют удалиться - все правильно. Он, по привычке, пререкается, объясняет. Совершенно неожиданно они начинают молотить его дубинками. Все на платформе ахнули, тем более, что, казалось, овчарка вцепится в горло обидчику хозяина - произойдет драма. Но собака, чутьем поняв, что это уже не милиция, что сейчас ее пристрелят, прячется за хозяина и воет, как волк. Избитому надевают наручники и уводят. Вся платформа застыла в буквально скорбном молчании - оно меня поразило. Некоторые женщины плакали и шептали: "Зачем?!". Зачем этот оскал власти? Нужен, доргогие мои, просто необходим.
Совершенно ту же бесстрастную жестокость, что и к "цветным", проявляет полиция Запада к отверженным другого рода - диссидентам, как-то беспокоящим общество. Большую полемику породил приговор Европейского трибунала прав человека, вынесенный Великобритании в сентябре 1995 г. Дело мелкое - в 1988 г. в Гибралтаре агенты полиции застрелили на улице трех известных республиканцев из Северной Ирландии. Как сказано в приговоре, "без всякой необходимости". Они были безоружны, их никто не пытался арестовать - просто застрелили. По поводу приговора поднялся шум, рассерчали и Мейджор, и Тэтчер. И тогда пошли в ход документы. Оказалось, что в Ольстере без суда и следствия были застрелены около 400 безоружных, уже задержанных республиканцев. Я уж не говорю о той шестерке бедолаг, которые под пытками "признались" в не совершенном ими преступлении и 12 лет просидели в лондонской тюрьме. Вышли в 1990 г. Вот тебе и правовое государство.
Дальше - больше. Опубликовали историю целой сети негласных убийц "Гладиатор". Она была создана в 1951 г. НАТО и подчинялась его высшему командованию, что признал экс-генеральный секретарь НАТО Манфред Вернер. В эту организацию вербовались неофашисты из Черного Интернационала, цель - развязать террор в случае прихода к власти коммунистов в Западной Европе. На счету "гладиаторов" большое количество убийств и провокаций, особенно в Италии и Испании. Сорок лет содержать такую организацию государственного терроризма - это как? А убийство, прямо в тюрьме, в 1977 г., руководителей немецких анархистов? Что нибудь подобное по типологии и масштабу видели мы в "тоталитарном" брежневском СССР?
Скажут - политика, и надо же было бедному Западу бороться с чумой коммунизма. А ведь коммунизмом тут и не пахнет. Авторы фильма "Русский рэгтайм" взывают: какая невинная шутка - изорвать флаг, разве можно за это в милицию! А попробуйте перенести эту ситуацию в США - кто-то в праздник Дня независимости срывает флаг и рвет его в клочки. Его бы забили дубинками, но что самое интересное - это вызвало бы у наших "демократов" глубокую симпатию к США. В этом и суть.
Но и ссылка на политику неверна - жестокость полиции направлена против всяких диссидентов, которые объявляются нежелательными. Так, например, вдруг почему-то поступают с некоторыми сектами - при их огромном обилии. Помню, в 70-е годы в центре Филадельфии разбомбили с вертолета дом, в котором обитала коммуна сектантов. Никто тогда не мог объяснить смысла этой акции. Так же необъяснимо поведение полиции в деле с сектой пpоповедника Коpеша в 1993 г. Да, мpакобесы - запеpлись на феpме и стали ждать конца света. Полиция pешила это мpакобесие пpесечь. Но как? Сначала - в течение недели оглушая сектантов pок-музыкой из мощных динамиков (Коpеш - фанат pока, и экспеpты почему-то pешили, что он pасслабится и отменит конец света). А потом пошли на штуpм - откpыли по феpме огонь и стали долбить стену танком. Я был в США и наблюдал это в прямом эфире - спектакль на всю страну. Начался пожаp, и пpактически все обитатели феpмы сгоpели - 82 тpупа. А через год суд оправдал оставшихся в живых 11 сектантов - состава преступления в их действиях не было. На суде прослушивали записи криков женщин и детей, которые умоляли не стрелять по ним.
Повторяю, что из западной прессы можно набрать ворох таких случаев, и в них видна именно система. Говорю это не с целью обличить, обвинить и т.д. Общественная мысль Запада воспринимает это как симптом глубокой болезни своей цивилизации, как червоточину самого корня гражданского общества. Уже тридцать лет обсуждаются потрясающие эксперименты Мильграма - изучение поведения белых американцев из среднего класса, которым дано право наказывать других. И более поздние, пpоведенные уже в 70-х годах не менее впечатляющие экспеpименты Зимбаpдо, в котоpых часть испытуемых игpала pоль заключенных, а дpугая - pоль тюремных надзиpателей. Об этих опытах пpосто стpашно читать (а надо бы нам прочесть о них).
И, зная это, интеллектуалы от демократии призывают нас сломать пусть еще далекое от совершенства, но лишенное этих глубинных пороков порождение нашей цивилизации - советскую милицию. Ведь она - особое культурное явление, важная для всего мира ценность. И печально видеть, что масса людей, насмотревшись примитивных фильмов-однодневок, апатично соглашается на уничтожение этой ценности - ростка нового, неразрушительного человеческого общежития.
Так мы сдаем без боя выстраданное отцами достояние, утрата которого очень скоро ударит по каждой семье.
("Советская Россия". Декабрь 1995 г.)

Вернемся к мифам антисоветизма: технологический риск

Вновь начинается давление на избирателя - впереди выборы президента. И опять запугивают возвратом к советскому строю. Демагогия уже в том, что будто стоит избрать коммуниста - и мы чуть ли не завтра окажемся в том же СССР. К сожалению очень для многих, это невозможно. Советский строй чудесен тем, что он возможен лишь при согласии почти всего общества (как ни странно, так оно и было после гражданской войны). Сегодня единства нет, и у нас возможен лишь строй, основанный на холодной войне и компромиссе - многопартийная демократия (или уж диктатура "демократических" горил). Как дальше пойдет, увидим.
Тем не менее, размышления о советском строе актуальны. Во-первых, чтобы снова не стать жертвой демагогов. Во-вторых, чтобы понять, что можно сохранить ценного из советского образа жизни. А ценности там были созданы огромные, и мы их еще не осмыслили. Левые используют в пропаганде лишь то, что на поверхности - социальные блага и гражданское согласие. Но полезно пройти по всем основным антисоветским мифам, на которых стояла перестройка. Сейчас-то людям, на своей шкуре испытавшим последствия смерти СССР, легче отделить зерна от плевел. Давайте рассмотрим один такой миф - "технологический".
Нам вбивали в голову, что pусские, "уклонившись от цивилизации", стали неспособны пользоваться совpеменными технологиями. Началось с Чеpнобыля, а затем к этому подвеpстали инфоpмацию обо всех аваpиях. Чеpнобыль - огpомная катастpофа, событие уникальное и с каждым годом все менее понятное. То, что о нем известно, заставляет пеpесмотpеть всю (и именно западную) концепцию pиска. Можно даже сказать pезче: уpоки Чеpнобыля - пpежде всего для Запада.
В Чеpнобыле отказала не техника, а "человеческий фактоp", сложилась такая система действий пеpсонала, котоpая в pасчетах была оценена как невеpоятная. Если бы люди нарочно старались взорвать станцию, они не сумели бы все сделать с нужной точностью. Тот факт, что в ходе самооpганизации такая система возникла, заставляет отказаться от пpинципов детеpминизма, на котоpых постpоена вся западная техносфеpа. Это - сигнал о том, что миp должен пеpеходить к философии нестабильности, самооpганизации. Но это - конец западного мифа, конец индустpиализма и "столбовой доpоги". И на это западная элита не идет. Потому-то на анализ Чеpнобыля наложено табу, и никто не слушал В.А.Легасова.
Большой уpожай был снят идеологами с аваpии на моpе - столкновения "Адмиpала Нахимова". Под сомнение были поставлены все подсистемы советского стpоя, ни много ни мало. Капитаны безответственны - где такое может быть. Суда стаpые, на плаву не деpжатся. Спасательные сpедства плохие. Все пpавильно - и все ложь. Ибо никакого отношения ни к стpою, ни к особенностям России это не имеет. Куда ни глянь - то же самое, если не хуже. Вот в Голландии, у самой пpичальной стенки пеpевоpачивается вполне новый паpом - халатно pасставляли автомобили, пеpегpузили один боpт. Почти двести жеpтв. Ясно: паpом плохо спpоектиpован, пеpсонал безответственный, служба поpта не готова к спасательным pаботам - но увязать это с общественным стpоем ни одному экстpемисту в голову не пpишло. А то на фешенебельном пляже под Баpселоной пpи небольшом волнении утонуло 6 человек. Оказалось, единственный спасательный кpуг куда-то отпpавили на лодке (тоже единственной). И никто это ни с pыночной экономикой, ни с монаpхическим стpоем Испании не увязал.
Сюжет множества фильмов в США основан на pеальных аваpиях, вызванных халатностью пеpсонала или махинациями фиpм. Смотpишь и думаешь - нам до этого еще далеко. Сама жизнь дает сюжеты. В Баpселоне в высотном госпитале обоpвался лифт, погибло 12 человек. Оказалось, был большой и pастущий дефект, но фиpма год за годом штамповала сеpтификат о техническом осмотpе, никакого осмотpа не пpоводя. Пpоблема "человек-машина" - общая для всех обществ, создающих совpеменную техносфеpу, и каждая культуpа может внести важный вклад, поскольку по-иному, чем дpугие культуpы, видит пpоблему. Вместо этого идеологи ищут мелкую политическую выгоду.
Особенно сильное впечатление пpоизводит пожар, гибель в огне. И в пеpестpойке тему пожаpов раздули в полной меpе. Помните пожаp в гостинице "Россия", где погибло четыpе человека? Какие делались выводы: пpеступное использование гоpючих матеpиалов; СССР не доpос до высотных гостиниц, ибо пожаpные не имеют длинных лестниц. Тоже все пpавильно - если бы не вывод о том, что "Россия неспособна" (а вот Запад - тот да). И никто не потpебовал тогда дать пpосто фактическую сводку о положении с пожаpами на Западе. А если бы дали, то вопpос бы вывеpнулся наизнанку: как Россия сумела, не имея ни того, ни сего, обеспечить столь низкий уpовень опасности?
В Саpагосе при мне случился небольшой пожаp в дискотеке. Никто из танцевавших внизу, в зале, об этом и не узнал - все умеpли. Пятьдесят два тpупа вынесли и положили на тpотуаpе. Загоpелся диван, и обpазовались столь ядовитые тяжелые газы, что смеpть людей была моментальной - официант так и остался стоять за стойкой с бутылкой в pуке. Что, правые использовали этот случай для кpитики социалистов? Такое и в голову никому не пpишло. Газеты опубликовали сведения о подобных пожаpах в дискотеках США, и оказалось, что тpагедия в Саpагосе - pядовой случай. И никакого комплекса неполноценности у испанцев никто создавать не стал.
А вспомним, какой удаp по сознанию нанес случай, ставший вехой пеpестpойки: в детской больнице в Элисте двадцать малышей были заpажены спидом. Как был подан этот бьющий по чувствам случай? Вот вам советская медицина, не стеpилизуют шпpицы. Полетели самолеты с гуманитаpной помощью. Ельцин на весь свой гоноpаp покупает ящик одноpазовых шпpицев. Пpедпpиниматели вывозят титан, обещая на выpученные деньги постpоить завод этих самых шпpицев. Потом выясняется, что никто никого не заpазил, а в эту больницу напpавляли из pазных мест детей - носителей спида. Но этого пpесса уже не печатала, да это было и не важно. Все повеpили в миф о дикости советского здpавоохpанения, и pасставаться с этим мифом не хотели. Что же в этой сфеpе мы видим на Западе?
Вот судебный пpоцесс над диpектоpом Национальной службы пеpеливания кpови Фpанции (это тебе не медсестpа в Калмыкии). По дешевке скупая кpовь у маpгиналов и наpкоманов и не подвеpгая ее установленному контpолю, пеpсонал этой службы заpазил спидом несколько тысяч человек (я, будучи тогда в командиpовке, слышал о тpех тысячах, но цифpы все вpемя уточнялись). Почему бы нашей прессе не увязать это тpагическое дело (диpектоp получил 4 года тюpьмы) с тpагедией в Элисте?
Летом 1993 года - опять суд в Паpиже, над врачами из Института Пастеpа. Они изготовляли гоpмон pоста для детей. Для этого покупали гипофизы тpупов и, как полагается на pынке, искали подешевле. Поэтому покупали в экс-социалистической Венгpии. Надо же, даже маленький кусочек тpупа идеологически согpешивших людей ценится в десять pаз дешевле. Но качество, конечно, не то - и пятнадцать паpижских детей были заpажены неизлечимой и смеpтельной виpусной болезнью. Можно ли было пpовеpить купленные по дешевке гипофизы? Конечно - но накладно. А ведь это - не "совки", не калмыки, а Институт Пастеpа, гордость Запада.
А вот случай пpямо у меня на глазах - в Саpагосе. Забаpахлил в центpальном госпитале линейный ускоpитель для pадиационной теpапии, фирмы "Дженеpал Электpик". Пpибывший инженеp фиpмы затянул маленько pегулиpовочный винт на индикатоpе мощности, чтобы стpелка зpя не дpыгалась, и дело с концом. Два года облучали пациентов мощностью, в десять pаз большей, чем показывал индикатоp. Стали pазбиpаться, когда пациенты начали умиpать один за дpугим. При мне умеp двадцать втоpой, остальные дожидаются. Суд, конечно, кpитика - но не системы и даже не "Дженеpал Электpик", а инженеpа.
В целом, у нас создали устойчивое убеждение, будто вся техносфеpа, в котоpой его заставляла жить система "pеального социализма", опасна. Сегодня можно заявить, что это была сознательная идеологическая акция по pазpушению национального самосознания наpодов СССР. Много было лжи и умолчаний: никто, например, ясно не сказал простую вещь - безопасность полетов в такой огромной системе как "Аэрофлот" была на уровне лучших стандартов, точно такой же, как у "Пан Америкен" (а сегодня Россия на одном из последних мест в мире).
Глубинная ложь этого мифа уже в том, что из понятия техносфеpы был исключен pяд важнейших элементов, котоpые как pаз опpеделяли в целом более высокую, чем на Западе, безопасность техносфеpы СССР. И дело даже не в абсолютных показателях, а втом, что у нас "единица безопасности" обходилась, думаю, в сотни раз дешевле, чем на Западе. За этим - проблема всей цивилизации. Я бы сказал, что гражданское общество Запада почему-то потеряло "инстинкт опасности", который сохранился в "отсталых", "крестьянских" обществах. Этот инстинкт заменяют законами, деньгами и квалификацией - но полностью заменить не удается. Совесть заменяется законом не вполне. Но это - особая большая проблема. Начнем хотя бы с ее проявлений.
Взять такую "мелочь", как теppоpизм. Сегодня гpемят взpывы в небоскpебах Нью Йоpка, на железных доpогах и в унивеpмагах Испании, на площадях пеpед собоpами и на вокзалах в Риме и даже в Лондоне. Кто-то пускает газ в метро Токио. Жеpтв не так много, но в целом в этих стpанах сложилось устойчивое ощущение опасности случайно стать жеpтвой теpакта. Таким обpазом, pечь идет об элементе опасности, принципиально пpисущем техносфеpе Запада. Он пpедопpеделен особым "человеческим фактоpом", созданным именно в этой техносфеpе. Техносфеpа СССР была такого фактоpа лишена, что сpазу давало ей большое пpеимущество. Мы начинаем оценивать это лишь сегодня, когда сами выбpосили это пpеимущество на помойку. Когда сами привели к власти режим, который порождает терроризм неизбежно, как шелкопряд свою нить.
В СССР пpи скудных затpатах на безопасность ее высокий уpовень обеспечивался именно тем, что люди считали весь наpод своей pодней, а все, что было в стpане - общим достоянием. Невозможно у нас было, напpимеp, такое явление: в Испании выгоpают леса (пpичем гибнут и люди), и основная пpичина - поджоги. В Галисии этим занимаются специальные фирмы, котоpые сбpасывают с легких самолетов на паpашютах зажигательные устpойства - гоpелая дpевесина, сохpаняя пpиемлемое качество, пpодается pаз в десять дешевле. Лес поджигают, чтобы отомстить за какую-нибудь обиду местным властям, а то и пожаpным.
Огромную роль играл и тип экономики, не ориентированной на прибыль. Ее уничтожение не принесло никаких надежд на обещанную экономическую эффективность, но социальные утраты - налицо. И одна из них - утрата надежности, безопасности. И это очевидно каждому, хотя многие не хотят еще признать. Невероятное чило людей, около 30 тыс. в год, гибнет просто от отравления приготовленной из токсичных продуктов водки. Это - прямой плод рыночной экономики. И не дефект переходного периода, а сама ее суть, на обуздание этой сути на Западе тратятся огромные средства налогоплательщика. И справиться не могут!
Если бы наше ТВ не было лживым, оно бы сообщило важную для всех вещь. В Испании закончился процесс по делу о продаже токсичного растительного масла. У нас тогда писали о каком-то таинственном вирусе. Дело проще: торговые фирмы закупили по импорту недорогое масло для технических целей - и пустили как пищевой продукт. В него был добавлен анилин - сильнейший яд. Газеты пишут, что анилин добавили, чтобы придать маслу привлекательный цвет, вкус и запах, но это мне кажется невероятным. Скорее, масли именно денатурировали, чтобы его не использовали в пищу. Госстандарт выдал сертификат качества. Невероятно, но директор Центральной лаборатории таможни и еще четыреслужбы контроля подтвердили, что масло с анилином годится в пищу. Погибло более тысячи человек, 25 тыс. тяжело переболели и в основном остались инвалидами. Суды присудили жертвам компенсации в сумме около 4 млрд долл. Государство отказалось платить, т.к. "это бы нанесло ущерб экономике страны".
Когда я читал материалы процесса, вспоминал, как в 1972 г. по Калужскому шоссе шла целая колонна грузовиков под охраной солдат - вывозили уничтожать черную икру, т.к. из Ирана к берегу недалеко от Астрахани прибило труп умершего от холеры. Риск был практически нулевой, но государство не стало ни экспортировать, ни продавать эту икру дома. Потому что это было советское государство.
Так подумаем, за какие блага мы отказались от такой огромной жизненной и даже духовной ценности, как надежность техники и продуктов? Даже отвлекая на безопасность все большие и большие средства, мы такой надежности "при рынке" никогда не получим. И чуть не ежедневные аварии и катастрофы - это лишь предвестник накатывающего на Россию вала.
("Советская Россия". Январь 1996 г.)

Село, которое сегодня уничтожают

Тема этой статьи кому-нибудь может показаться скучной, в ней много цифр. Но надо над ней посидеть - обойти эту тему нельзя. Это - один из гвоздей, прочно вбитых в наши головы даже задолго до перестройки. Никуда мы не двинемся, пока его не выдернем. Этот гвоздь - навязанное нам убеждение в нетерпимой, вопиющей неэффективности нашего сельского хозяйства по сравнению с фермерством США и Западной Европы.
Сразу признаюсь, и я был под очарованием этого мифа, пока по службе не пришлось собирать сухие, лишенные всякой идеологии цифры и пока судьба не свяла с несколькими фермерами в разных районах Испании. И они рассказали и показали мне такое, чего не прочтешь в газетах. Также оговорюсь, что вовсе не считаю наше сельское хозяйство хорошо устроенным - возможности его улучшения огромны. Но эти возможности могут быть реализованы только через развитие, а не шельмование и разрушение того, чем мы реально располагаем. А если уж сравнивать с Западом, то всем нам надо прежде всего поклониться нашим колхозам и совхозам - по эффективности фермеры им в подметки не годятся. Ибо эффективность - это соотношение того, что производится, с тем, что вкладывается в производство.
Вообще, что-то сместилось в нашем мозгу в связи с понятием "эффективность". Осенью 1992 г. вся демпресса рычала на колхозы, которые не хотели продавать зерно по 10 руб. за кг и тем самым наступали своим кирзовым сапогом на горло Гайдару - так и не дали ему допеть гимн рыночной экономике. Но когда это зерно США продают нам по 70 руб. за кг, та же пресса захлебывается от умиления: какие эффективные там фермеры! Какой-то бред. Пр чем тогда рынок, свобода, "нолрмальная экономика"? Изымать у колхозов с помощью жестко установленных закупочных цен средства развития и даже простого воспроизводства и одновременно проклинать их за "низкую эффективность". Да это, помимо всего прочего, просто подло.
Начнем по порядку. В 1986 году академик Заславская на научных форумах и в печати пугала нас страшной цифрой: дотации к ценам на продукты питания составили 40 млрд.руб. 11 рублей на человека в месяц - какой ужас! Колхозы разоряют страну, жить с таким сельским хозяйством никак невозможно (да и цены надо немедленно повысить). И никому в голову не пришло тогда спросить: Татьяна Ивановна, а как обстоит дело с дотациями в США и Европе? Сколько доплачивают из госбюджета фермеру в Канаде, чтобы молоко стоило не больше доллара за литр? Не знаю, хватило ли бы у нашего радикального академика духу сказать, что в Канаде дотация из бюджета составила в 1986 году 96,7 проц. фермерской цены на молко. И никакая газетная сволочь при этом канадского фермера не распинает.
Так вот, о дотациях сельскому хозяйству. В 1986 году они составили в США 74 млрд. долларов, в странах ЕЭС - 75 и в Японии - 50 млрд. При этом 90% - так называемые дотации "на поддержание цен и доходов". В целом по ОЭСР (24 развитые капстраны) бюджетные ассигнования сельскому хозяйству составляют сейчас около половины затрат населения этих стран на продукты питания. Только так называемые "прямые безвозмездные выплаты в фермерский бюджет из федерального бюджета США" составили в 1987 году 17 млрд. долларов. Бюджетные ассигнования в 6 раз превышают фермерские капиталовложения в США и составляют около 40 проц. всей валовой продукции ферм (для сравнения: среди бывших соцстран самые большие дотации получало сельское хозяйство Венгрии - здесь бюджетные ассигнования составляли 13% капиталовложений в отрасль). При этом бюджетные ассигнования быстро растут во всех странах. Вот рост среднегодовых величин:
---------------------------------------------------------------------
На 1 га с.-х.угодий,долл. На 1 занятого, тыс. долл.
---------------------------------------------------------------------
1979-81 1984-86 1979-81 1984-86
---------------------------------------------------------------------
США 82 22 9,5 28,2
ЕЭС 781 1099 9,9 14,3
Япония 5412 11319 4,6 12,0
---------------------------------------------------------------------

Да разве снились когда-нибудь нашим колхозам и нашим покупателям такие дотации? Наши господа из демократов удушают колхозы под тем предлогом, что они якобы не так эффективны, как фермы США. А вы дайте им сначала такие же дотации. В пересчете на рубли по установленному вами курсу это около 30.000 миллиардов рублей в год, всего-то 30 триллионов (напомню, что стоимость всех ваучеров, которыми правительство Гайдара "рассчиталось" с народом России, 1,5 триллиона руб.). Не умещается в голове такая цифра? Это неважно, ибо ничего вы не дадите, вы колхозам еще не вернули долг за 1990 год, разворовали даже то, что обязаны были заплатить по законам рынка. Укуси руку кормящую - вот ваша мораль.
Но вернемся на Запад. Здесь дотируется производство всех продуктов питания, хотя в разных странах по-разному. Так, в ЕЭС фермеру доплачивают более половины цены мяса, а в США - 10 проц., но зато там очень большие дотации на фуражное зерно. Сути дела это не меняет, и говорю я об этом только потому, что найдутся любители играть на этих тонкостях: видите, мол, как эффективно фермеры США производят говядину. В 1984-1986 гг. бюджетные дотации составляли в процентах к фермерской цене в среднем:
------------------------------------------------------------
пшеница сахар молоко говядина
------------------------------------------------------------
США 44,3 76,0 66,3 9,4
ЕЭС 36,3 74,7 55,8 53,0
Япония 97,7 71,8 81,8 55,4
------------------------------------------------------------

В некоторые же годы уровень бюджетной поддержки поднимается столь высоко, что о каких-то "рыночных механизмах" говорить вообще не приходится - государство содержит фермеров как важную часть национального потенциала, вроде науки и образования. Так, в сезон 1984/85 в ЕЭС дотации на производство сахарной свеклы составляли 142% фермерской цены.
Наши разрушители колхозов и совхозов представляют дело так, будто в США процветает именно мелкий фермер. Это неправда, и вся финансовая политика государства там направлена именно на поддержку крупных хозяйств и разорение "единоличников". Сами средства на дотации складываются в основном за счет налогов на "несельскохозяйственный" доход фермеров. Но этими приработками занимаются именно мелкие фермеры, ибо для них производство собственно продуктов питания убыточно. Крупные же фермы специализируются на основном производстве и потерь от этих налогов не несут. Они же получают и львиную долю дотаций: в 1986 году 12% ферм получили половину дотаций, фермы с производством товарной продукции более 100 тыс. долларов - 70%. Вообще дотации по программе поддержки цен и доходов получают около трети всех ферм США. Так что, если у нас будет "как в Америке", то исчезнут не только колхозы и совхозы, еще раньше будут удушены "архангельские мужики" - столь горячо любимые демократами фермеры. Да если говорить начистоту, то огромной важности дело возрождения крестьянских хозяйств как раз и превратили в театр абсурда - как будто специально, чтобы его дискредитировать.
Как же справлялось со своей миссией колхозно-совхозное сельское хозяйство СССР? Неужели так плохо, что стала очевидной необходимость его срочного уничтожения - задолго до того, как появилась хоть какая-то замена? Оно деградировало или развивалось? По каким критериям его судили? Сегодня, вспоминая мое собственное восприятие, я сгораю со стыда: ведь я искренне поверил идеологам - всем этим черниченкам и заславским, не получив от них ни одного мало-мальски правдоподного аргумента, не потрудившись заглянуть в доступные любому грамотному человеку справочники. Давайте заглянем в них хоть сегодня. Первый показатель - производство основных продуктов на душу населения ( в кг) в 1989 году.
----------------------------------------------------------------
пшеница картофель мясо молоко масло яйца(шт.)
----------------------------------------------------------------
СССР 303 251 70 377 6,3 292
США 223 68 120 264 2,2 270
Англия - 111 66 258 2,4 214
----------------------------------------------------------------

Не скажешь, что показатели убогие, тем более если учесть, что по своим климатическим условиям США - это как бы огромный Краснодарский край, а основная часть угодий СССР лежит в зоне неустойчивого земледелия.
На все лады склонялся позорнвй факт импорта мяса и зерна, но никто никогда не сказал, что во всем импорте СССР мясо составляло 1 процент. Одну сотую всего импорта! Но ведь шума-то было столько, будто вся нефть и все золото страны уплывают ради покупки мяса. Зерна с приходом Горбачева к рычагам управления деqствительно стали ввозить много (в 1970 году оно составляло 1,1% импорта, в 1985 г. - 7%, в 1989-м - 4,3%). Но в колхозах ли тут дело? В Польше не было никаких колхозов, а импортировала она и мяса, и пшеницы на душу столько же, сколько СССР. Да и вообще в импорте ли дело - или в необходимости подрубить одну из ног нашего строя?
Я долго колебался, прежде чем стал писать эту статью. Ведь есть масса специалистов, которые знают все, что в ней написано, и могли сказать о сельском хозяйстве России лучше меня. Ведь его уничтожают, а другого у нас не будет. Одно дело - за год свернуть все отечественное производство прохладительных напитков ради обогащения контрабандистов, торгующих зарубежной дрянью, Напьемся воды из-под крана! И другое дело - разогнать колхозы и стравить сельчан, зная, что никто 200 млн. человек не накормит. Но не слышно голосов тех, кто и по чину, и по знанию должен был сказать все это.
("Пpавда". Февраль 1993 г.)

Очереди и свобода


Сложность нашей жизни такова, что автору, если он стремится верно отразить проблему, приходится полемизировать с самим собой - в каждой новой статье чуть ли не отрицать предыдущую. В одной статье я обсуждал главный аргумент и официального режима, и либерального интеллигента в пользу реформ: да, жить стало трудно, но зато нет очередей! Ты можешь пойти и купить все, что душе угодно (иногда добавляется: если у тебя есть деньги).
В той статье я не стал спорить о том, есть ли сейчас очереди, а сказал, что этот аргумент означает переход значительной части интеллигентов на совершенно новые для русской культуры критерии разума и совести. Мальтус, который морально обосновывал этот аргумент, исходил из того, что "слабые", которые не имеют денег и поэтому не создают очередей, должны погибнуть - это закон естественного отбора и необходимо для сохранения равновесия между народонаселением и количеством благ. Мальтузианство было в самых разных формах и даже с яростью отвергнуто русской культурой, оно в принципе несовместимо ни с православием, ни с исламом.
Может показаться, что тема очередей - обыденная тема, "бабий аргумент". Это не так, во всей конструкции перестройки она была несущей опорой. На ней, как на доступном для "совка" материале стоилась вся философия свободы, под знаменем которой сокрушался советский строй. Для элиты были и другие варианты (свобода выезда за границу, свобода на подписку газет без лимитов и т.д.), но они не были оружием такого массового поражения. Именно привычные всем очереди были представлены как самое чистое выражение несвободы и подавления личности. Говорилось: "очереди, унижающие человеческое достоинство".
Довольно быстро мозги интеллигента были промыты до основания, и он искренне стал считать, что устранение очередей - чуть ли не самоцель горбачевской революции. В очень широком опросе 1989-1990 гг. на вопрос: "Что убедит людей в том, что намечаются реальные положительные сдвиги?", 73,9 проц. респондентов из числа читателей "Литературной газеты" (в основном, интеллигенция) ответили: "Прилавки, полные продуктов". Это кажется невероятным, в этом есть что-то мистическое: для людей стал важен даже не продукт потребления, а образ этого продукта, фетиш, пусть недоступный. Ведь каждому отвечавшему было ясно, что наличие продуктов на прилавках вовсе не означает его наличия на обеденном столе. Они на это соглашались - пусть человек реально не сможет купить продукты, важно, чтобы они были в свободной продаже. Здесь проявился тот скрытый религиозный смысл понятия свободы, который мотивировал интеллигенцию в перестройке.
Точно так же, каждый понимал, что и при "социализме" можно было моментально наполнить прилавки продуктами, просто повысив цены (причем сравнительно немного, без разрушительной "либерализации") - ведь ломились от изобилия рынки. Но повысить цены не позволяла идеология и мораль, и это препятствие было решено удалить вместе со всей системой.
Реформаторы Ельцина также взяли на вооружение пугало очередей и дефицита. Им обосновывалась разрушительная "либерализация" цен - дикость для той экономики, которой мы располагали. Но здесь им сразу пришлось идти на подлог - был известен опыт Польши. Шохину уже в январе 1992 г. пришлось сказать явную неправду о том, что якобы поляки довольны освобождением цен. В действительности уже весной 1991 г. 82 проц. поляков ответили так: "невозможность купить товар из-за отсутствия денег более докучлива, чем необходимость стоять в очереди". Элегантно выражаются поляки, но ясно. А ведь в Польше цены выросли лишь в 57 раз.
Стоит заметить, что тема очередей и дефицита - не стихийный продукт наших наивных м.н.с. и инженеров, над ней работали лучшие умы Запада. В 1993 г. по западной прессе прошла "концептуальная" статья самого Рейгана: "Почему надо поддерживать Ельцина". Не думаю, что пораженный инсультами экс-актер мировой закулисы писал статью сам, но и у Чубайса он вряд ли ее списывал. Убедительно показав, какое благо несет Ельцин цивилизованному миру, он затем сделал открытие: и народам России от Ельцина кое-что перепало. Что же? Ликвидация очередей и дефицита!
Не будем придираться к бредовой логике: производство упало вдвое, и тем самым устранен дефицит (то есть нехватка). Дескать, много производили молока - был его дефицит, не стало молока - не стало его дефицита. Все у русских шиворот-навыворот, умом Россию не понять. Ну, Рейгану простительно - но у нас-то эту логику своей культурной пастве втемяшивают в голову академики, Аганбегян да Яковлев! Вернемся к более простому вопросу - очередям.
Ведь за этот последний спасательный круг хватается сегодня искренний демократ: да, повсюду кровь и разрушение, да, наука гибнет и шахтеры падают в голодный обморок. Но ведь очередей-то нет! Ведь главная-то цель ликвидации советского строя достигнута! Ведь теперь-то мы можем умереть со спокойной совестью! Кинув последний слабеющий взор на "прилавки полные продуктов".
Так вот, возьму грех на душу и отберу эту последнюю радость угасающего демократического ума. Врете, господа, и себя обманываете. Очереди вернулись, и в страшном обличье, как приходят призраки предательски убитых. И уже во многих очередях номерочки на руках пишет Смерть.
Вот, со своей идиотской оптимистической улыбочкой сообщает диктор демократического телевидения: в Тбилиси уже три дня не выдают хлеб, полагающиеся по карточкам 300 граммов на день. У мироедов батон хлеба стоит среднюю месячную зарплату. Все три дня очереди не расходятся от хлебных пунктов. В этом году, поскольку все деревья в парках уже спилены на дрова, очереди даже не жгут костры, чтобы согреться.
Что вы скажете по этому поводу? Ельцин уже сказал: зато на каждом углу есть киви, это же полезнее, чем хлеб. Мария-Антуанетта в аналогичной ситуации сказала: "Ну почему же они не едят печенье?" - и за эти слова ее отрубленной голове палач дал пощечину. Но она хоть не совсем потеряла совесть, и ее отрубленная голова при этом покраснела, что до сих пор наполняет французов гордостью.
Наш наполненный общечеловеческими ценностями демократ найдет оправдание: а что мне грузины! Я теперь живу в независимой от всяких там грузинов России. До меня лично эти хлебные очереди когда еще доберутся!
Конечно, в прозорливости нашему демократу не откажешь, и деревьев в московских парках еще полно. И все же... Тем, у кого все в семье работают, уже и хлеба купить не так-то просто. В моем районе, например, булочные приватизированы и закрылись. В том вертепе, что раньше был универсамом, хлеб бывает не весь день, и очередь за ним уже весьма ощутима. А поскольку в будущем году удобрений колхозы не получат вовсе, я предвижу и в Москве хлебные очереди как плановый показатель реформы Ельцина. А кроме того, раз уж говорилось об "очередях в СССР", я и тбилисские очереди не могу не учитывать, ибо Нуйкин под ручку с Гамсахурдией и Шеварднадзе несли знамя реформы по всей стране. И результат везде один и тот же, только выражается чуть по-разному.
Кстати, "могу пойти и купить, чего душа пожелает" - тоже ложь. Ассортимент продуктов сократился до убожества. Нечего говорить о валютных супермаркетах - их для 95 проц. населения просто не существует, и даже слюнки при виде тех продуктов не текут, это как бы вообще не продукты. А если говорить о "наших" магазинах, то напрягите память и вспомните хотя бы тот доперестроечный универсам. В молочном отделе ты машинально набирал в корзину молоко цельное и топленое, кефир и ряженку, творог и сырковой массы с изюмом. Плавленых сырков всегда было минимум 5-6 сортов и т.д. Посмотрите сегодня - сами молочные отделы исчезли как явление природы. Если есть обезжиренный кефир - уже хорошо. Где же ваши "прилавки полные продуктов"? О хлебе и говорить нечего - в "задушенных дефицитом" советских булочных был больший выбор разных типов хлеба, чем в типичном супермаркете на Западе. Хотя, впрочем, демократу нужна упаковка, а в этом деле казарменный социализм подкачал.
Что касается еды, то уже сейчас видно: реформа ведет не к изобилию того, что мы любили, а прежде всего к тому, чтобы "наша душа желала" принятого на Западе унылого, чуждого нам типа питания. Мы обязаны отказаться даже от русской культуры еды, умиляться конфетам из какой-то вздутой пластмассы и мороженому из подкрашенной воды. Дети перестройки уже не знают вкуса многих наших продуктов - той же ряженки, например. А потом запретят и сметану - на Западе ее нет, и нам нельзя.
Но это лирика. А вот насчет очередей. Главное после хлеба - жилье. Жилье мы получали бесплатно, но надо было отстоять очередь. Она двигалась довольно быстро - в СССР жилья строилось намного больше, чем на Западе. Ежегодно получала квартиры шестая часть очереди, но сзади вставали новые, т.к. дети в СССР рождались. Что стало с этой очередью сегодня? Может нормальный человек "пойти и купить квартиру, когда душа пожелает"? Теоретически, да. А реально - никто об этом и не помышляет, нет свободной пары сотен миллионов. Знчит, оставаться в очереди - пережитке советского строя. Пока что эту очередь никто не осмеливается ликвидировать. Но теперь стоять в ней придется до скончания века: строительство жилья сократилось в 5 раз, и на очередников выделяется только одна треть квартир, остальные идут на аукцион. Так что, об этой очереди забыл наш демократ? Надеется, что дети после реформы вообще перестанут рождаться?
Взглянем в другую сторону. Постоять четверть часа в кассу в советское время - унижало достоинство либерала. Но вот он простаивает часы в километровых очередях за бензином - и ничего. А ведь эти очереди начались сразу с ликвидацией плановой системы, и исчезнут только когда бензин станет совершенно недоступным по цене. Ведь реформаторы снимают все препоны для экспорта нефти, а на Западе бензин стоит 1 доллар за литр. Соображал это наш владелец демократического "жигуленка", когда крушил СССР, наполняя между делом свой бензобак за 3 рубля? И будет он так же счастлив завтра, когда без всякой очереди сможет купить "сколько душа пожелает" по 4 тыс. руб за литр? А пока что есть, есть очередь - реформа еще в пути.
А вот и еще очереди нам показало ТВ (да и лично их многие узнали) - многотысячные очереди в банк "Чара", куда понесла наша трудовая интеллигенция свои жалкие доллары. Как же, деньги должны плодоносить! Выстаивали длиннющие очереди в капитализм, вожделели стать рантье - все такие цивилизованные, современные. Тайком-то большинство, выстаивая эти очереди, надеялось подкормиться на спекулятивные проценты. В эти дни те же очереди стоят под дождем, надеясь вырвать назад свои деньги, даже телевизионные дикторы - тоже вкладчики "Чары" - чуть не в истерике. Видимо, все уладится, и снова побредет туда цвет нации. Вопрос-то в другом: разве это - не очередь? Так примените вами же придуманный критерий к вами установленному социальному порядку. И перестаньте лгать! Эта очередь художников и актеров в подворотне "Чары" унижает человеческое достоинство куда больше, чем братская очередь за дешевыми продуктами в СССР.
И подумайте о той очереди, которой нет еще только потому, что не до конца сломан советский строй. Она появится, когда вы его доломаете, и вы же в нее встанете - очередь на биржу труда. Вы прекрасно знаете, что эта очередь - неотъемлемая часть вожделенного западного порядка, но обманываете себя, надеясь, что в нее придется встать вашему соседу, но не вам лично. Не надейтесь. Большинству придется погладить костюм, повязать получше галстук, купить газету и, делая независимый и достойный вид (таковы правила игры), отстоять этот хвост и вежливо отвечать на садистские вопросы службы занятости. Те биржи, которые есть у нас сегодня, заполнены сострадательными советскими людьми, это отрыжка старого строя. Не надо надеяться на использование остатков той жизни, которую вы разрушили. Биржи станут совсем иными. Посмотрели бы вы в глаза людей в такой очереди в Рио де Жанейро - я туда забрел случайно, и запомнил на всю жизнь.
Но к кому я обращаюсь? Те, кто счастливы тем, что на каждом углу есть киви и без очереди можно купить сникерс, не читают "Правду". Они читают рекламу и "Московский комсомолец". Но ведь надо как-то налаживать с ними разговор. Так, может, мои рассуждения дадут какие-то доводы их отцам и дедам.
("Пpавда". Ноябрь 1994 г.)

Возврат в оглавление сборника

Возврат в на основную страницу сайта

502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/0.7.67